Однако, как и всегда, из общего правила нашлось исключение. Один из находившихся в хижине, растянувшись на полу во весь рост на звериных шкурах, видимо, с наслаждением насвистывал довольно верно, хотя и в другом тоне, мотив, который играл верзила на скрипке. Скрипач невозмутимо в пятьдесят первый раз начал ту же песенку сначала. Тогда даже самый терпеливый поклонник его таланта почувствовал, вероятно, скуку. Дав виртуозу легкий толчок ногой в локоть, дабы обратить на себя его внимание, он громко закричал:
- Послушайте, дружище, вот уже целых полчаса я вынужден насвистывать одну и ту же песню, неужели, черт вас подери, не знаете ничего другого? Хотя, признаться, и я всему предпочитаю «Янки Дудль»!
Любитель «Янки Дудль» снова улегся на полу, начав опять чуть не с остервенением гораздо громче прежнего насвистывать тот же мотив.
- Не узнали ли, господа, чего-нибудь нового об убийстве Гитзкота? - спросил фермер, живший неподалеку от Фурш-ла-Фава. - Я по крайней мере не слыхал никаких подробностей.
- Да и я ничего не слыхал, - ответил тот, к кому он обратился. - Наши товарищи, разыскав тело и прикрыв его ветвями, отправились по следам на поиски, чтобы разыскать, если возможно, или по крайней мере узнать, кто был второй, находившийся при убийстве. К несчастью, полил проливной дождь, уничтоживший всякие следы и лишивший наших друзей возможности узнать что-либо.
- Как бы то ни было, это, несомненно, дело рук Брауна.
- В этом нельзя даже и сомневаться, - вмешался подоспевший к беседовавшим местный судья. - Все доказывает виновность этого молодого человека. Не может быть, чтобы он забыл или простил смертельные угрозы, сделанные ему Гитзкотом. Но меня занимает вопрос: кто это помог ему совершить убийство? Ведь оскорбленным был один Браун, а больше, кажется, никто не мог пожаловаться на грубость Регулятора.
- Вот кому я поистине удивляюсь, так это индейцу, вытащившему труп Гитзкота! Давайте мне какую угодно сумму, а я не стану нырять за мертвецом!
- Да, этот краснокожий - молодец! Не будь его, мы так и не узнали бы, кто был жертвой убийства. Разве мы могли бы подозревать, что кому-то понадобится убивать Гитзкота?
- Не соверши своего геройского поступка Ассовум, - сказал судья. - я был бы в состоянии заподозрить его в сообществе с Брауном, так как оба они первейшие друзья, их водой не разольешь. Теперь же ясно, что Ассовум ни при чем в этом деле. Если бы он был соучастником в деле убийства, то, конечно, не стал бы нырять и вытаскивать труп. Таким образом ведь он оказал бы медвежью услугу своему другу, вытаскивая тело Гитзкота и тем прямо обличая его и себя.
- А что, не знаете, выбрали ли Регуляторы себе другого начальника?
- Они хотели собраться для этого еще на прошлой неделе у фермера Бурта, но отложили собрание на несколько дней; поговаривают, что найдены какие-то новые доказательства.
- Теперь с достоверностью утверждают, что будто убийцы ограбили несчастного Гитзкота.
- Мне действительно рассказывали, - подтвердил Кук, человек, лежавший у постели, - что у Гитзкота была при себе изрядная куча денег.
- Я сам видел и знаю, что он носил свои деньги всегда при себе в красном сафьяновом бумажнике, который прятал в карман своей охотничьей кожаной блузы. Этого бумажника не было найдено, следовательно, он был украден убийцами.
- Я поклянусь, господа, чем угодно, - возразил судья, - что Браун не был участником грабежа и не мог участвовать в подобном воровском деле, он честный и вполне порядочный малый. Удивляюсь только, зачем это ему, такому храброму и ловкому человеку, понадобился помощник, чтобы отделаться от этого хвастуна Гитзкота.
Теперь, джентльмены, - сказал, помолчав, судья, - пора перейти к нашим текущим делам. Два часа уже пробило. Начнем с выборов секретаря. Я подаю голос за Кука. Согласны, господа? Так по рукам. Кук, ведь вы умеете писать?
- Да, конечно, имя-то свое подписать сумею, но дело в том, что я не записан кандидатом, следовательно, о выборе меня и речи быть не может.
- В таком случае я предлагаю Гукера, Смита или
Мура. Что? Вы отказываетесь? Неужели, черт вас подери, ни один из вас не умеет писать?
- Вон там, у двери, стоит немец Геккер, он страсть какой ученый! - сказал Робин, указывая на него кончиком своего смычка.
- Геккер, подите сюда! - закричал судья. - Располагаете ли вы свободным часом, чтобы составить список избирателей?
- О, конечно! Даже двумя или тремя, если вам это требуется. Мне только к сумеркам нужно освободиться, чтобы быть у соленых болот, на склоне горы. Мне достаточно уйти отсюда в пять часов, чтобы вовремя прийти на место.
- Так ставьте ваше ружье в угол и принимайтесь за дело. Ваш карабин заряжен, Геккер?
- Конечно!
- Осторожность в обращении с заряженным ружьем не может быть излишней.
Геккер, молодой блондин, подобно большинству своих соотечественников, с открытой румяной физиономией, жил на средства, доставляемые ему охотой. Вынув из-за пояса широкий нож, мешавший усесться поудобнее, он положил его на стол возле себя.
