- Конечно! - ответил переселенец. - Особенно в том случае, если он простудится при переезде на сыром ночном воздухе!
- В таком случае я понесу его на руках! - воскликнул индеец.
- Кого? Роусона? - не поверил своим ушам Баренс.
- Да, его, - отвечал спокойно краснокожий, принимаясь закутывать своего пленника в шерстяное одеяло.
- Господа! - обратился ко всем присутствующим Робертс. - Надеюсь, завтра вы все соберетесь у меня? А теперь пора в путь! Неужели краснокожий в самом деле потащить с собой Роусона?
Ассовум, не отвечая ни слова, взвалил свою тяжелую ношу на плечи и тронулся в путь.
- Неужели он убьет его? - со страхом спросила Марион у стоявшего рядом с ней Брауна.
- Сегодня по крайней мере нет, - отвечал тот. - Но завтра суд Регуляторов произнесет приговор над этим негодяем, запятнавшим себя тройным убийством. Однако пора и в путь! Ваш батюшка с моим дядей и Баренсом уже на лошадях. Нужно скорее ехать к вам домой и успокоить мистрис Робертс.
Вся компания быстро пустилась в путь. Обгоняя индейца, они увидели, что Ассовум озабоченно, почти с тоской, вглядывается в лицо своей жертвы. Вдруг на лице его мелькнуло выражение успокоения: индеец убедился, что Роусон еще жив.
Собрание Регуляторов, на котором должны были судить пойманных бандитов, было назначено неподалеку от Фурш-ла-Фава, на площадке высокого холма. В полумиле отсюда находилась заброшенная хижина, где была убита Роусоном Алапага, а несколько дальше, вниз по течению, река пересекала дорогу, на которой сбились с пути преследователи конокрадов благодаря хитрости того же Роусона.
Под густыми сводами деревьев было разложено несколько ярко горевших костров, вокруг которых расположились около двадцати окрестных фермеров и охотников.
Несколько дальше находилась другая группа. Она состояла из Аткинса, Джонсона, Уэстона и Джонса под охраной двух Регуляторов с заряженными ружьями. Еще далее помещалась третья, самая малочисленная: то были Роусон и Ассовум.
Вскоре на холме показались Браун, Робертс и Гарпер с каким-то незнакомым субъектом, которого предводитель Регуляторов представил как адвоката из города и открыл заседание.
Из числа всех Регуляторов выбрали двенадцать человек присяжных, причем каждому из подсудимых предоставлено было право отстранить двух из них и просить о замене их другими. Но никто не воспользовался этим правом.
- Господа! - обратился к присутствующим Браун. - Кто возьмет на себя роль защитника обвиняемых?
- Я, если позволите! - сказал приехавший с ним незнакомец. - Меня зовут Уартон, я - адвокат по профессии.
- Вот и прекрасно! - ответил Браун. - Если вам удастся поспособствовать хоть малейшему смягчению их наказания, это будет большой заслугой и великодушным поступком. Но предупреждаю вас, наше собрание руководствуется только законом Линча и никакие уступки допущены не будут. Решение большинства обязательно во всяком случае, каково бы оно ни было! Итак, все готово. Заседание открыто.
Сначала разбирались обвинения против Аткинса и Уэстона как укрывателей и против Джонсона как пособника в конокрадстве.
Потайная конюшня для ворованных лошадей в доме Аткинса была открыта и исследована, факт преступления не подлежал никакому сомнению. Так же обстояло дело и с Уэстоном, хотя он сначала и запирался, что особенно раздражило Регуляторов, возмущенных его явной ложью.
- Повесить этого негодяя и лжеца сейчас же на первом дереве! - кричали почти все Регуляторы.
Однако Браун умерил их пыл, заявив, что право вынесения приговора принадлежит избранным присяжным, причем преступник во всяком случае имеет право защищаться. Участие Джонса тоже было настолько очевидно, что все единогласно решили считать его уличенным в конокрадстве. Даже адвокат Уартон не нашел никаких мотивов к его оправданию.
Затем перешли к разбирательству дела об убийстве Гитзкота. Тут обвинителями Джонсона и Роусона явились Куртис и Гарфорд. Их обвинения были поддержаны Ассовумом, измерившим следы, и заявлением Брауна, напомнившим о покушении Джонсона на убийство индейца. Уартон хотел что-то сказать, но связанный разбойник выступил вперед и перебил его:
- Не нужно оправданий! Я знаю прекрасно, что эти молодцы решили меня повесить и повесят. Но я не хочу унижаться и оправдываться. Да, я убил начальника Регуляторов и очень жалею, что не могу сделать этого и со всеми остальными!
- На сук его, на сук негодяя! - закричали обозленные слушатели, готовые уже кинуться на связанного преступника.
- Постойте, друзья мои! - вмешался Браун. - Сначала нужно выслушать методиста и тогда уже выносить приговор. Иначе выборные не могут ничего уяснить себе!
- Ну ладно! Приведите сюда Роусона! Пусть этот негодяй даст нам отчет в своих злодеяниях!
Роусон задрожал при раздавшихся по его адресу угроз и проклятий, поняв, что пощады не будет. Он хотел было подняться, но ноги отказывались служить ему. Преступник опустился на землю и впал в бессознательное состояние. Тогда к нему на помощь поспешил Ассовум, привел его в чувство и на руках донес до собрания.
- Роусон! - обратился к нему предводитель. - Вас обвиняют…
