- Вот перед тобой город, - сказал Георгу старик, стоявший около него на носовой части палубы, - только в 1839 году основанный капитаном Джоном Фиогтом и еще в 1844 году имевший только 200 человек населения. Теперь, спустя пять лет, он уже имеет многотысячное население, и через несколько лет оно будет сотни тысяч. Расположен он очень удобно: его охватывает сеть холмов, и тотчас же за ней красуется море, а правее, в заливе, белеют островки, между которыми единственный выход в открытое море. Весь громадный залив, тянущийся влево рукавом шириною в несколько миль по направлению к устью Сакраменто и к реке Сан-Иохимо, тоже замкнут и защищен такими же горами или холмами, и всегда, даже в самые страшные бури, корабли находят здесь тихое и спокойное убежище.
Везде по берегам залива основывают новые города, но все же Сан-Франциско будет и должен остаться главным городом всей области, так как представляет собою по положению самое защищенное и самое лучшее место. Впрочем, это место по-настоящему не называется Сан-Франциско, как его назвали мексиканцы. Коренные калифорнийцы назвали город Вегdа dуепа (хорошие травы) вследствие того, что здесь росло прежде множество пряных растений.
- Но здесь совсем не видно деревьев и только слева горы покрыты лесом, - заметил Георг.
- Да и там, собственно говоря, только кустарник, разновидность лаврового дерева, - сказал старик. - Конечно, здесь большой недостаток в лесе, но дальше хорошие дубовые леса, и долина Сакраменто также имеет достаточно леса, и в заливе Корт Мадейра, за этими холмами, имеются великолепные деревья. Ну вот мы и приехали в Сан-Франциско; сейчас пристанем к берегу.
Маленький пароход причалил к длинной, далеко выдающейся в залив деревянной пристани, и когда Георг присматривался к лицам в толпе, окружившей пароход, он ни о чем другом не думал, как только о том, не увидит ли он между этими людьми своего отца. Конечно, отец не мог предполагать, что его утерянное дитя находится на пароходе, но мог предчувствовать, что дитя его находится где-то вблизи.
Но все эти предчувствия и ожидания оказались тщетными. Множество людей подходило и уходило, но все это были незнакомые лица, равнодушно встречавшие его вопрошающий взгляд. Тяжелый вздох вырвался из груди Георга.
- Пойдем, пойдем, милый, - сказал старик, отлично понимавший, что происходит в сердце мальчика, - напрасно ты надеешься встретить здесь отца; только крайняя случайность могла бы его привести сюда. Но весьма возможно, что Джемс Логгинс имеет уже хорошие известия о нем, и потому прежде всего мы должны направиться к нашему долговязому другу в гостиницу «Соединенные Штаты».
Вскоре они узнали, где она находится. Но добраться туда было вовсе не так легко, как они предполагали. В то время как у них на рудниках была превосходнейшая погода, в Сан-Франциско в последние три дня шли проливные дожди, и все улицы были переполнены потоками воды и ила, которые в некоторых местах доходили до колена. В то время город не был еще замощен камнем, да и вообще не было удобной дороги для пешеходов. Дома стояли на глинистой почве, и можно себе представить, до какой степени при дождливой погоде от постоянной езды телег с тяжестями была разбита дорога. Грязь на улицах была непролазная.
И теперь снова небо заволокло тучами и пошел не сильный, но порядком густой дождь, делавший состояние улиц еще хуже. Несмотря на это, наши золотоискатели смело прокладывали себе путь к гостинице, по счастью, оказавшейся совсем близко. Однако тщетно справлялись они об оставленном на их имя письме. Внизу в хозяйской комнате, на письменном столе управляющего лежала порядочная кипа писем, но адресованного Георгу Уаклею в ней не оказалось, и даже никто не знал человека, называющегося Джемс Логгинс. Они стояли растерянные и не знали, к кому обратиться.
Прежде всего старик предложил не таскать с собою золото, а внести его в один из открывшихся уже банков. Это значило «вложить деньги в дело» под квитанцию. За это надобно было заплатить самую малость, и тогда они, по крайней мере, могли быть уверены, что никто не украдет их золото. Это тотчас было исполнено, и при этом Георгу пришла мысль разузнать что-либо о своем дедушке. Однако служащие в банке ничего о нем не знали. Это были торговые люди, недавно приехавшие из Нью-Йорка, и знали они только тех, с кем были в торговых сношениях. Все остальное их нисколько не интересовало.
Оттуда наши друзья отправились в полицию, но и там ничего не добились. С некоторых пор записывались фамилии прибывавших на судах, но те, кто прибывал в Калифорнию сухим путем, никакому контролю не подлежали. Так же точно не оказалось в списке лиц, имевших дома в Сан-Франциско, личности, носившей фамилию Георг Г арди.
Что оставалось делать? Ходить по городу и собирать сведения было делом крайне ненадежным и, принимая во внимание состояние погоды и улиц, почти невозможным. Несмотря на это, они посещали различные места и весьма сожалели, что их долговязый приятель не написал им точно, где именно можно его разыскать.
