Андреа испустил громкий облегченный вздох. Алейдис обожгла его испепеляющим взглядом.
— Но я не могу быть уверенной еще недели две.
— Ну так давай предположим, что все же нет.
Андреа пристально посмотрел на нее, а потом позволил своему взгляду опуститься ниже и задержаться на ее талии.
— В конце концов, все мы знаем, что мой братец был не из самых… стойких мужчин.
— Все мы?
Алейдис всегда симпатизировала Андреа, но сейчас ей хотелось влепить ему пощечину.
— А я думала, что мне лучше знать, чем всем вам.
— Ой, только не говори, что старый козел тебя обрюхатил. Кто бы мог подумать!
— Андреа, я бы попросила! — возмущенно покачала головой Криста. — Что это за речи?
Не прошло и недели, как Николаи нет с нами. Это просто возмутительно — говорить о нем в таком тоне. Подумай, как сильно страдает от утраты Алейдис. Не говоря уже о том, что он был убит и мы должны объединить все наши усилия, чтобы найти его убийцу.
Немного помолчав, Андреа согласно склонил голову.
— Найти его убийцу? — промолвил, немного помолчав, Андреа. — Да, полагаю, мы должны это сделать. Хотя не думаю, что шансы на успех велики. У Николаи было больше врагов, чем можно сосчитать по пальцам на руках и ногах.
— У него были враги? — удивился Йорг.
— Это одна из причин, почему я сегодня собрала вас здесь на разговор.
Алейдис взяла кусок пирога. Есть ей не хотелось, но нужно было подкрепиться. Вечер предвещал куда больше сложностей, чем она ожидала.
— Я узнала от Винценца ван Клеве, что Николаи… — она запнулась, лихорадочно подбирая нужные слова, — похоже, вел кое-какие незаконные Дела.
— Незаконные дела? — отец недоуменно воззрился на нее.
— Да ладно, — проворчал Андреа и посмотрел на Алейдис почти жалостливым взглядом. — Говори уже начистоту. Нет смысла скрывать и приукрашивать. Мой братец не просто занимался незаконными делами. За последние три десятилетия он выстроил настоящее подпольное королевство. Коридоры и подвалы кельнского преступного мира кишат его приспешниками и приспешницами, и не менее трети всех городских ремесленников и купцов дрожат от одного его имени. Он держал всех их в кулаке, Алейдис, Одних — потому что знал их сокровенные тайны, других — потому что те были ему должны. Но в большинстве случаев было и то и другое. Ведь первое нередко влечет за собой второе и наоборот.
Алейдис ошарашенно уставилась на деверя.
— И ты знал об этом все это время?!
— А ты нет? О ней же вы тогда болтали каждый божий день? — Андреа насмешливо фыркнул. — Мне казалось, что он и на тебе-то женился, потому что твой отец ему сильно задолжал. — Он повернулся к Йоргу. — А что, разве не так? Иначе зачем было отдавать свою дочь за мужчину, который ей в отцы годился, когда вокруг было множество более молодых и не менее богатых женихов?
Йорг сидел с полуоткрытым от растерянности ртом. Ему потребовалось несколько раз вдохнуть и выдохнуть, прежде чем он смог ответить.
— Что вы такое говорите? Николаи был добрым другом моей семьи. Когда я был мальчиком, он уже был вхож в дом моего отца. Время от времени, признаюсь, он поддерживал меня кредитом. Особенно в самом начале, когда я только-только принял дело отца. Но никогда…
Он посмотрел на Алейдис, и в его взгляде читалась мольба.
— Он никогда не давил на меня и не предъявлял требований. Да, я позволил ему за тобой ухаживать, дитя мое, и дал разрешение на ваш брак. Но я сделал это лишь потому, что хотел, чтобы о тебе хорошо заботились. Он влюбился в тебя, и это было видно даже слепому. Злые языки, конечно, болтали всякое, но в наши времена такие союзы отнюдь не редкость. И поскольку он был вдовцом, я не видел причин мешать ему.
— Отец, — Алейдис быстро коснулась руки Йорга. — Не волнуйся, я тебя ни в чем не виню. Я вышла замуж за Николаи по своей воле и никогда об этом не жалела. Он был хорошим человеком, всегда проявлял любовь и заботу, был щедрым и добрым.
Она снова повернулась к Андреа.
— Я понятия не имела, что он был не тем, за кого себя выдавал. Что он злоупотреблял властью и влиянием, — она запнулась, подбирая правильные слова, — очевидно, совершал бесчестные поступки, если я правильно истолковала то, что узнала о нем сейчас.
— Как бы там ни было, — сказал Андреа, пожимая плечами. — Теперь ты знаешь, и остается только гадать, как отреагирует на уход Николаи его подпольное королевство. Если ты, конечно, не собираешься сама заняться его… хм… делами.
— Я? — испуганно переспросила Алейдис. — Конечно, нет.
— Ну и я о том же, — с ехидцей продолжал Андреа. — Хотя, что и говорить, дела у него шли хорошо. Но все это, вероятно, рухнет, потому что его приспешники подчинялись только ему — и никому больше. Я сомневаюсь, что они будут выполнять приказы другого человека, не говоря уж о женщине.
— Подождите минутку! — Криста в замешательстве подняла руки. — Правильно ли я понимаю? Вы говорите, Николаи тайно использовал свое влияние? О чем вообще идет речь? Мне трудно представить, как все это делается.
