Он работал с каждым из двадцати молодых людей, внимательно наблюдая, поправляя там, где это было необходимо. При этом он краем уха прислушивался к беседам, которые вели ученики. Он хотел понять, что говорят об убийстве Николаи в городе. К концу двухчасового урока его рубашка на груди и спине промокла, а мышцы приятно ныли. Удовлетворенный как успехами учеников, так и тем, что ему удалось узнать, он попрощался с каждым из них. Невзирая на проливной дождь, который лил с прошлого вечера, Винценц вышел во двор с ведром и набрал чистой воды из фонтана. Хотя он предпочел бы помыться позже, в теплой ванне, хозяйка заведения, в которое он решил отправиться сразу же после школы, не пустит его на порог, потного и неопрятного. Поэтому он отнес ведро в зал, снял рубашку и стал мыться холодной водой.
Матис, единственный, кто остался в зале, нерешительно приблизился к учителю.
— Мастер Винценц, отец передал, что хотел бы поговорить с вами насчет нового расписания занятий для городской гвардии.
— Я не против.
Ван Клеве достал из котомки кусок чистого холста, обмакнул его в воду и принялся энергично тереть торс и руки. Вода приятно холодила мышцы.
— Я во вторник все равно собирался на площадь Вейдмаркт, буду рад увидеться с ним во второй половине дня.
Заметив в лице юноши сомнение, он спросил:
— Или это слишком поздно? Существует ли еще какая-нибудь причина, по которой я должен встретиться с вашим батюшкой?
— Он говорил об убийстве, которое произошло на днях. О ломбардце.
— Он вел с ним какие-то дела?
— Нет. Скорей всего, нет. Отцу ломбардец не нравился. Но он просил передать, что, возможно, сможет рассказать вам о людях, которые что-то знают об убийстве. О людях из… — Матис понизил голос, хотя в зале, кроме них, больше никого не было, — преступного мира. Он часто помогал полномочному судье Резе раскрывать преступления, и он знает многих людей, которых…
— С которыми тебе, общаться не стоит. — Винценц понимающе кивнул. — Как полномочному судье, так и капитану городской гвардии по должности приходится водить знакомства с людьми определенного сорта. Тем более что в данном случае капитан и судья приходятся друг другу родственниками. Передай отцу, что я благодарен ему за приглашение и, возможно, приму его. А еще кланяйся от меня госпоже Мире. Надеюсь, она в добром здравии.
— Да, она, как всегда, здорова. Матушка вновь взялась печь марципаны для монастырей, когда не присматривает за детьми госпожи Грит. Она печет их в большом количестве.
— Госпожа Грит — это супруга судьи Резе?
— Да, и самая близкая подруга матушки. Она недавно родила шестого ребенка и еще пару недель проведет в постели. Так что матушка помогает ей по мере возможности, потому что, как она говорит, иначе все в доме Резе пойдет кувырком. Она подменяет госпожу Аделину. Это ее золовка, которая переехала к госпоже Грит и присматривает за ее детьми с тех пор, как госпожа Катарина с мужем взяли на себя управление аптекой.
— Госпожа Катарина — это ведь младшая дочь госпожи Аделины? Я припоминаю, что несколько лет назад вокруг нее был большой переполох, как-то связанный с ее нынешним супругом.
Матис, явно пораженный такой осведомленностью, решительно затряс головой.
— Да-да, мы не должны говорить об этом, но вы совершенно правы. В то время был почти скандал, потому что мастера Бастиана обвинили в убийстве и… Ну, потом все прояснилось, а поскольку он был чужаком в городе и его имя было связано с неприятностями, он взял фамилию семьи Бурка и теперь…
— Теперь все спокойно.
Матис громко рассмеялся.
— О да, в семействах Бурка, Гревероде и Резе спокойно примерно так же, как и в других семьях. О настоящем покое нам остается только мечтать. Уверен, скоро нас ждут новые потрясения. Самое позднее, когда мой дядюшка Колин вернется с учебы в Салерно, Вы же знаете, много лет назад, выучившись на аптекаря, он уехал, чтобы продолжить образование в университете и стать врачом, как его отец.
— И он однажды захочет занять место главного городского врача по примеру отца?
— Возможно, — снова засмеялся Матис. — Но, зная его и нашу семью, можно с уверенностью утверждать, что тут не обойдется без проблем. У моей родни есть скверная привычка постоянно лезть в чужие дела. И даже если они не лезут, чужие дела сами их находят.
— Ну, имея в семье члена Городского совета, который к тому же является капитаном городской гвардии; да еще и полномочного судью, этого вряд ли удастся избежать.
— Ну, можно и так сказать, хотя, положа руку на сердце, в нашем семействе просто все любопытны до невозможности.
— И ты тоже? — улыбнулся Винценц.
Юноша неловко откашлялся.
— Думаю, да. Впрочем, мне уже нора. Пожалуйста, никому не говорите, что я так много рассказал вам о нашей семье, мастер Винценц. Не хочу, чтобы у меня были проблемы.
— Не волнуйся, я нем как рыба.
Винценц по-приятельски похлопал его по плечу.
— Кстати, Матис, ты хорошо потрудился сегодня. Становишься достойным преемником своего отца. А другими видами оружия ты владеешь так же хорошо, как и мечом?
— Я стараюсь.
