—1 Там было также много документов и книги, в которые Николаи записывал незаконные сделки. И решения Совета, на которые он повлиял.
— Дорогая., это звучит захватывающе. Я довольно много знала о его делах, но всегда держалась в стороне. — Катрейн подалась назад. — Я действительно думала, что и тебе известна правда. Я и представить себе не могла, что ты вышла за него замуж, совершенно ничего о нем не зная. Ведь твой отец был дружен с ним. Помнишь, когда ты была еще маленькой, мы часто виделись по праздникам или по другим поводам. Пока я не вышла замуж и не переехала в Бонн.
Она поджала губы. Было видно, что ей неприятно вспоминать о своем браке.
— Могу я взглянуть на документы?
— Разумеется.
Алейдис протянула ей одну из книг с протоколами решений Совета.
— Я уже пробежала их глазами, но мне кажется, если мы хотим раскрыть убийство, правильнее будет искать зацепки в договорах и письмах Николаи.
Она указала на стопку бумаг.
— Господин ван Клеве забрал книгу с записями о тайной клиентуре Николаи. Он хочет изучить ее до завтра, а затем вместе со мной найти этих людей.
— Он берет тебя с собой?
Катрейн оторвала глаза от книги, в ее взгляде читалось удивление.
— Ну, я настояла.
— Какая ты все-таки смелая. Я не думаю, что осмелилась бы встретиться с кем-то, кого отец мог бы, ну…
— Запугивать или шантажировать? — закончила за нее Алейдис. Ты права, мне это тоже не по душе. Но Николаи сделал меня наследницей своего дела. Всего дела, поэтому он должен был понимать, что я рано или поздно узнаю о его подпольном королевстве. Мне придется с этим смириться. Возможно, я могу что-то исправить и здесь, и там. Но в любом случае я хочу знать, не причинил ли кому-нибудь Николаи настолько большое зло, что тот почувствовал себя вынужденным жестоко отомстить ему.
— Как я уже сказала, если я могу быть чем-то полезной… Не знаю чем, но вдруг… Ты только скажи.
Не спрашивая, Катрейн взяла со стола другую книгу и принялась листать. Это была последняя из трех книг Совета, как окрестила их Алейдис. Когда Катрейн дошла до последней записи, ее подбородок дрогнул, и она задумчиво подняла голову.
Тут кое-какие записи не завершены. Ты видела? Отец специально их отметил. В основном те которые относятся к распределению голосов в цехах. Даже в цехе «Железный рынок», в котором он состоял. Ты ведь унаследовала его место в цехе как его вдова?
— Полагаю, что так.
— Если хочешь вести дела в его меняльной конторе, тебе нужно получить цеховую лицензию. Она дает право использовать его печать.
Алейдис бросила удивленный взгляд на подругу.
— Я этого не знала.
— Уверена, печать тебе скоро доставят. Думаю, тебе стоит этим заняться.
— Ты имеешь в виду, вести дела в меняльной конторе?
— Ну конечно, — закивала Катрейн. — Отец, вне всяких сомнений, желал бы, чтобы все было именно так. Иначе зачем он оставил тебе контору в придачу к состоянию?
— Честно говоря, я до сих пор не могу взять в толк, зачем он это сделал.
Алейдис растерянно провела кончиками пальцев по стопке векселей, которые ей еще предстояло просмотреть.
— То, что он хотел обо мне позаботиться, — это одно, но завещать мне всё? В конце концов, есть же еще и ты. Разве он не должен был дать тебе гораздо больше?
— Зачем? — покачала головой Катрейн. — Я счастлива в бегинаже, и мне его богатства там ни к чему. Суммы, которую он нам с детьми отписал, хватит, чтобы мы ни в чем не знали нужды по меньшей мере лет десять. Этого более чем достаточно, ты не находишь? И он оставил мне процентную ренту, которую я могу либо израсходовать, либо использовать в качестве приданого, если захочу снова выйти замуж. — Она на мгновение замешкалась. — Чего, впрочем, не будет никогда и ни при каких обстоятельствах.
— Пусть, так, но полномочный судья считает, что можно было найти другие способы продолжить дело, кроме как оставить его вдове.
— Так могут рассуждать только мужчины, тебе не кажется?
С улыбкой, в которой читалось то ли смущение, то ли гордость, Катрейн снова наклонилась вперед и положила руку на руку Алейдис.
— Это я попросила отца.
— Попросила о чем? — округлила глаза Алейдис.
— Сделать тебя главной наследницей по завещанию. Мы говорили об этом несколько недель назад.
Алейдис так удивилась, что даже откинулась на спинку кресла.
— Но почему ты так поступила?
— Сначала отец и слышать об этом не хотел, ведь есть я, девочки, Андреа и… Но я знала, что он никогда не доверит брату все свое состояние, а я вообще ничего не могу с ним сделать. Я просто хочу жить тихой, уединенной жизнью и никогда не… — Катрейн закашлялась. — Никогда не иметь дел с мужчинами. С меня хватит этого раз и навсегда. Знаешь ли ты, что я, когда мне приходится выходить из дома, всегда беру с собой большой нож? Это просто ужасно. Я не чувствую себя без него в безопасности. Но ты, Алейдис, ты способная, умная женщина. Отец был о тебе самого высокого мнения, ты знаешь это. Поэтому… поэтому я рада, что смогла убедить его. И ты тоже должна быть рада. Если ты все сделаешь правильно, то добьешься большой власти и влияния.
