Газеты на все лады твердили, что на море произошла грандиозная катастрофа, что океанская «гончая» великолепный пароход «Гровэ» потерпел крушение где-то возле Азорских островов. По крайней мере, так думают в Гавре. «Гровэ» еще двое суток назад должен был прийти в Гавр. В последний раз его видели вблизи Азорских островов. Пароход направлялся по обычному курсу, и ничто не указывало на какую либо грозящую ему опасность. Опоздание же на двое суток в связи с слухами о каком-то большом судне, затонувшем при столкновении с «Дженни Сакс», парусным бригом, заставляют думать, что погиб именно «Гровэ».
Не долго думая, взволнованный «король филателистов», позабыв о марке магараджи брамапутрского, помчался в Гавр.
Два или три часа спустя после его прибытия «Гровэ» благополучно добрался до гавани, и Кэниц, стоявший в толпе на набережной, имел удовольствие констатировать, что с мисс Бетти Скотт Патерсон в пути не случилось никакой беды. Девушка, спокойная, улыбающаяся, свежая и розовая, красивая, как никогда, стояла на палубе входившего в гавань при помощи буксира «Гровэ».
– Слава Богу! – невольно вырвалось со вздохом облегчения из уст Кэница. С сердца словно тяжесть свалилась. На душе стало так легко и светло…
Из Гавра наши странники поехали в Париж и вот… Мало-помалу усталость делала свое дело, и Вильям Кэниц, позабыв обо всем на свете думал только об отдыхе, расположившись на своем ложе. Глубокий и здоровый сон овладел им. Такой глубокий, что когда на другой день около двенадцати часов утра его камердинер и фактотум Джон попробовал его разбудить, Кэниц приказал принести в спальню завтрак, не вставая с постели, съел котлетку, и опять погрузился в сон.
Проснулся он уже тогда, когда на улицах были зажжены фонари, а все магазины оказались закрытыми.
Но посмотрим, что в это время делала мисс Бетти Скотт.
Молодая девушка сгорала от нетерпения поскорее ринуться на поиски голубой марки раджи брамапутрского или, может-быть, другого подобного редкого сокровища. Эта мысль не давала ей покоя и проснувшись рано утром Бетти разбудила свою верную спутницу Викторию. Завтракая, Бетти сказала, обращаясь к Виктории:
– Разложи, как следует, белье в комод. Да достань из сундука зеленый портфель с деньгами. У меня не осталось ни гроша.
– И у меня несколько сантимов всего! – ответила горничная, отпирая сундук. Минуту спустя Виктория произнесла не совсем уверенным голосом:
– Но, барышня, тут вашего портфеля нет!
– Посмотри хорошенько, и найдешь! Там же моя чековая книжка!
– Но, барышня, и чековой книжки нет!
– Что? – поднялась Бетти. Ты ослепла, что ли, Виктория? Поройся хорошенько, и найдешь и чековую книжку, и портфель!
– Ах! Господи! Но я уже все, решительно все перерыла – испуганно отозвалась горничная.
Встревоженная Бетти сама принялась осматривать сундук, но увы! – все ее поиски ни к чему не привели. Ни портфеля, в котором было на тридцать тысяч долларов банкнот, ни чековой книжки на двадцати пяти тысяч не оказалось.
– Что это значит? – испуганно бормотала Бетти.
– Украли, барышня – стиснув зубы, отозвалась горничная.
– Бог с тобой! Кто мог украсть? Ведь сундук стоял в нашей каюте на замке. Мы, выходя из каюты, всегда запирали ее. Поищи еще!
Минуту спустя Виктория вскрикнула:
– Ай! Укололась!
И вытащила руку из сундука. Из пальца капала кровь.
– Какая-нибудь шпилька. Сама же виновата! – упрекнула ее мисс Бетти. – Не разбрасывай!
– Но, барышня, я же никогда в жизни не бросала ни шпилек, ни иголок! Да это… Что это, барышня?
– Что такое? Покажи. Как это могло попасть к нам в сундук?
– А я откуда знаю? Ведь это же мужская булавка, барышня! Малахит, обвитый золотою змейкой.
Белая, как полотно, мисс Скотт вымолвила:
– Булавка сэра Оскара Тильбюри! Он два раза при мне ронял ее с галстука, и один раз я же подняла эту булавку и передала ему, при чем мне удалось отлично рассмотреть ее! Но как она могла попасть в мой сундук?
– Точно так же, как из этого сундука исчез ваш портфель вместе с чековой книжкой! – довольно грубо отозвалась Виктория. – Ваш сэр Оскар Тильбюри, или как там еще он себя называл, жулик, и больше ничего! То-то он постоянно попадался мне на дороге!
– Слушай, Виктория!
– Нечего мне слушать, барышня! Вы не забывайте, что ведь это он уступил нам свою каюту! Оказал любезную услугу, чтоб ему пусто было! Ну, и он заранее всю махинацию придумал!
Бетти, подумав, вынуждена была признать, что она довольно дорогой ценой заплатила за свое «аристократическое» знакомство с личностью, называвшей себя Оскаром Тильбюри. Портфеля и чековой книжки не было. И там, где они лежали, находилась булавка Оскара Тильбюри. Доказательства налицо.
Физиономия молодой девушки омрачилась.
– Нечего сказать, – проворчала она, стиснув зубы, – очень удачно начинаем мы погоню за голубой с золотом маркой! Сначала чуть не утонули, а теперь украдено пятьдесят пять тысяч долларов! Разумеется, по чекам этот негодяй уже успел получить деньги!
Подумав немного Бетти упрямо тряхнула головой.
– Не беда! – сказала она. – Надо послать телеграмму моему банкиру в Нью-Йорке. Он вышлет нам денег!
