История имела успех и на несколько часов позабавила все общество. На другой день форменную сенсацию произвело заявление одного из молодых пассажиров, что ночью, выйдя на палубу, он наткнулся на адмирала, который, несмотря на препорядочную качку, преспокойно прогуливался по палубе, держась, твердо на ногах, как и подобает адмиралу.
Сначала этот рассказ сочли за простую выдумку, но молодой человек настаивал на достоверности принесенной им новости; поднялись споры, и в тот же вечер компания бесшабашной скучающей молодежи решила организовать охоту на «белого морского медведя», то есть на адмирала, странствующего только по ночам, словно прячущегося от остального общества, а днем упорно скрывающегося от всех в своей неприступной крепости – каюте.
В самом деле, охотники с шуточными предосторожностями заблаговременно выбрались на просторную палубу «Бисмарка» и спрятались там. В числе заговорщиков была не только мисс Дуглас, но и Бетти Скотт.
И вот, как только большинство пассажиров предалось сладкому сну, на палубе появилась таинственная закутанная мужская фигура. Спустя мгновение ночному страннику загородили со смехом дорогу два молодца под предводительством миссис Дуглас.
– Добрый вечер, адмирал, – прозвучал голос вдовушки.
Адмирал, а это был он, юркнул, проворчав что-то, в сторону, убегая от предприимчивой миссис Дуглас.
– Добрый вечер, адмирал – прозвучало из темноты, где он искал своего, спасения. И из-за каких-то ящиков появились фигуры любопытных пассажиров.
Словно ужаленный ядовитой змеей, бразилец метнулся за грот-мачту, чтобы там наткнуться еще на одну часть компании, которой руководила союзница миссис Дуглас, наша старая приятельница Бетти Скотт.
На мгновенье Бетти увидела его.
Да, это был старик, вне всяких сомнений. С изрезанным глубокими морщинами лицом, с красноватым носом, седыми лохматыми бровями и длинными, роскошными, английского образца, бакенбардами.
Наткнувшись на Бетти, он опустил голову, так что девушке был виден только его затылок, после чего с поразительною легкостью, обличавшей в нем неплохого гимнаста, перескочил через какой-то ящик и скатился вниз по лестнице. Охота оказалась неудачной. Участники ее, стоя на палубе, хохотали во все горло.
– В чем дело, господа? – обратился к собравшимся пришедший на шум капитан парохода.
Смеясь и перебивая друг друга, пассажиры объяснили, в чем дело.
– Но, господа, так дело не пойдет! – ответил им капитан. – Я очень и очень прошу вас не повторять таких шуток! Ми жаль, но, господа, я не могу позволить ничего подобного на моем судне! Ведь каждый пассажир «Бисмарка» может в пределах своих законных прав делать что ему заблагорассудится, и каждый пассажир находится под моим покровительством. Адмирал уклоняется от общества? Это его право. Вы не можете настаивать на том, чтобы он общался с вами. Миссис Дуглас! Я, право, не ожидал от вас такого!
Тон капитана был настолько серьезен, что молодежь поневоле притихла и, пристыженная, разошлась по своим каютам. Никому и в голову не приходило ослушаться распоряжений капитана…
Но на другое утро, встретившись с не принимавшим участия в «охоте на белого медведя» Кэницем, Бетти Скотт нерешительно заметила вполголоса:
– Слушайте, Вилли, право, этот наш приятель, Тильбюри-Спартивенто-Орликов, начинает мерещиться мне повсюду! Я готова была бы поклясться, что под видом адмирала Лос-Кампаньос скрывается именно он.
– Не может быть! – воскликнул живо Кэниц. И через секунду добавил: – Хотя почему нет? От него всего можно ожидать. Тогда так легко объясняется, почему он не показывается на людях! Он заметил нас, не мог удрать с судна, остался и теперь прячется от нас. Я обращусь к капитану!
– Стойте! Подумайте, что из этого выйдет! Какие доказательства имеются у нас? Наконец, я хоть и говорю, что готова поклясться, что это он, но быть уверенной на все сто – не могу.
– Тогда мы сделаем вот что: проследим за ним при высадке! Кстати, мы можем посвятить в наш секрет еще кое-кого.
– Только не миссис Дуглас! – засмеялась Бетти.
– Ну, разумеется! – со смехом ответил Кэниц.
С этого дня каюта таинственного бразильского адмирала оказалась под пристальным наблюдением. С утра и до глубокой ночи кто-нибудь из молодежи торчал около нее. Добровольные сторожа не делали ничего противозаконного. Никто не мог им запретить быть там, где они считали для себя удобным. Адмирал не мог протестовать, и он не протестовал, хотя через лакеев знал, что Кэниц и Бетти выслеживают его.
А тем временем «Бисмарк», совершая положенное число миль в час, быстро приближался к гостеприимной гавани Нью-Йорка.
И вот настал долгожданный день: буксиры втащили «Бисмарка» вдоль по течению Гудзон-Ривьера к огромным пристаням Северогерманского Ллойда в Гобокене. «Бисмарк» пристал к гавани и принял сходни. Первым сошедшим на землю был Кэниц, за ним – Бетти Скотт. Они остановились у конца трапа, и внимательно рассматривали каждого спускавшегося пассажира.
