– Пусть будет по-вашему! – ворчливо ответил старик. Приходите завтра в десять. Я как раз буду допрашивать задержанного.
Кэниц оказался пунктуальным и в назначенный час находился в комнате для допросов у следователя Картера, куда при нем доставили из тюрьмы Тильбюри – Спартивенто – Орликова – Лос-Кампаньос, лорда, полковника, дипломата и адмирала в одновременно.
– Ваше имя? – спросил его Картер.
– Джон… Молльвей! – ответил, запинаясь, арестант.
– Это ваше настоящее имя? – язвительно спросил следователь. – Слушайте, вы, сухопутный адмирал! Перестаньте играть в прятки! Вы попались, и вы не выкрутитесь! Пока я не записал ваших показаний. Пока вы – мистер Икс. Но если потом я уличу вас в том, что вы мне, судебному следователю, назвали ложное имя, это вам будет стоить дополнительных полутора лет тюрьмы!
Арестованный побледнел, потом заколебался, потом, стиснув зубы, ответил:
– Джон Молльвей. Родителей не помню. Где родился – не знаю.
– Ваша профессия?
– Занимаюсь разными делами!
– То есть? Очищаете карманы и чемоданы простаков?
– Каждый крутится как может, господин следователь! У меня хорошо получается очищать чужие карманы, у вас – быть судьей.
– Ладно! Значит, вы признаетесь, что вы – профессиональный вор?
– Что вы? – с деланым негодованием отозвался арестант. – Я просто применяю к делу таланты, данные мне Богом! Пишите, что я деловой человек и занимаюсь спекуляциями. Ну, и еще запишите, что я имею склонность к биржевым аферам…
– Не болтайте попусту! – оборвал его следователь. – Признаетесь ли вы в кражах вещей и денег у мисс Бетти Скотт и у мистера Кэница?
– Дурак я, что ли, чтобы признаться? – нагло засмеялся вор. – Может быть, они сами друг друга обокрали, а на меня сваливают!
– Молчите, вы, негодяй! – прикрикнул на него следователь, багровея. – Если бы не мистер Кэниц, я бы с вами сейчас не любезничал!
– Интересно, и при чем же тут мистер Кэниц? – проговорил он, скаля зубы.
– Мистер Кэниц хочет предложить вам десять тысяч долларов за брамапутру, которую вы украли у Альбранди!
– Вот уж никак не ожидал, чтобы вы, мистер Кэниц, пошли на такое дело! – отозвался хладнокровно вор.
– То есть?! – возмущенно воскликнул Кэниц.
– Как не стыдно объегоривать честных людей – отвечал вор. – Вы этому неаполитанскому индюку сто, либо полтораста тысяч франков готовы были за вашу брамапутру заплатить, а бедному человеку – десять тысяч долларов… Где ваша совесть? Кровь бросилась в лицо Кэницу. Но он сдержался и ответил, оставаясь хладнокровным:
– Альбранди был законным обладателем марки, а вы украли ее! И, кроме того, я уже заплатил Альбранди за эту марку! Берите десять тысяч и отдайте марку!
– Нет ее у меня! – угрюмо ответил мошенник.
– Скажите, где ее можно найти!
– А я почем знаю?
– Врете – знаете! Вы припрятали ее!
– Ну, и припрятал! Ищите! Найдете, так ваше счастье!
– Найду! – самоуверенно ответил Кэниц. – Потрачу, если понадобится полмиллиона, миллион, но найду! И вы тогда получите шиш с маслом! А если скажете, где марка находится, то десять тысяч – ваши!
– He упрямьтесь, Молльвей! – вступился Картер. – В самом деле, ведь ваши деньги все конфискованы! Вам в тюрьме придется туго! А если за вами будет записана сумма, данная мистером Кэницем, то ведь деньги, ой-ой, как смогут пригодиться! Наконец, отсидите вы положенный срок, выйдете из тюрьмы, эти деньги могут оказаться вашим спасением.
Вор долго колебался, потом угрюмо ответил:
– Ничего из этого, боюсь, не выйдет! Я ведь не мог держать марку при себе!
– Кому вы ее передали?
– Одному… компаньону!
– Такому же деловому человеку, как и вы?
Вор кивнул утвердительно головой.
– Ну, так дайте нам его адрес! – продолжал следователь.
– Как бы не так! – злобно засмеялся вор. – Еще чего захотели? По-нашему это называется фискалить, выдавать подельников!
– Слушайте, Молльвей! – набросился на него Картер. – Вы с этим не шутите! Я вижу, что вы новичок в вашем деле, и с законом вам еще не приходилось сталкиваться как следует! У меня имеются все данные о том, что вы являлись членом шайки, специально организованной для совершения различных преступлений. Ваше молчание вам обойдется очень дорого! Лет пять, шесть сверх обычного срока.
Вор побледнел и тоскливо оглянулся вокруг.
– Вы правду говорите? – обратился он минуту спустя к следователю. – Не морочите мне голову?
Подумав еще немного, вор сказал:
– Ну, пусть будет по-вашему! Я из Неаполя отправил брамапутру, заказным письмом сюда, в Нью-Йорк, на имя мистера Арнольда Арнольдсона, ювелира, живущего на Нокс-Стрит 145. Только вряд ли он станет дожидаться вашего визита, господа!
– Посмотрим! – ответил Картер. – На сегодня достаточно. Уведите заключенного.
– До свиданья, господин следователь! – ответил мошенник, выходя из камеры вслед за двумя сопровождавшими его тюремными сторожами.
Час спустя полицейские агенты нагрянули в жилище компаньона Джона Молльвея, мнимого ювелира, а на самом деле скупщика краденого, тоже, конечно, жившего под чужим именем.
Но полиция опоздала. Птичка уже улетела, ее гнездо было пустым.
Квартирная хозяйка мнимого Арнольда Арнольдсона сообщила следующее:
