– Значит, если их когда-нибудь и найдут, то на дне оврага или в канале. Помнишь Жака и Генри из гаража «Коронадо»?
Даннет кивнул.
– Джейкобсон сказал, что они заскучали по дому и уехали. Верно – уехали, только туда же, куда уехали Бим и Бом. Он нанял там двух новых механиков, но сегодня утром на работу вышел только один. Второй не явился. У меня пока нет доказательств, но я добуду их. Второй парень не явился, потому что накануне ночью я упек его в больницу.
Даннет хладнокровно слушал. Мэри в ужасе смотрела на Харлоу и не верила своим ушам.
– Извини, Мэри, – продолжил Харлоу. – Джейкобсон – убийца. Он не остановится ни перед чем ради своей корысти. Мне точно известно, что по его вине на первом этапе гонок в этом сезоне погиб мой младший брат. Именно это побудило Алексиса предложить мне работать на него.
– Ты работаешь на Алексиса? – изумилась Мэри. – На журналиста?
Харлоу пропустил ее вопрос мимо ушей и рассказывал дальше:
– Он пытался убить меня во время гонок во Франции. У меня есть улики – фотографии. Он повинен в смерти Жету. Он попробовал разделаться со мной прошлой ночью, устроив засаду на грузовик под видом полицейского патруля. Сегодня по его указке убили человека в Марселе.
– Кого? – спокойно спросил Даннет.
– Луиджи Ловкача. Сегодня в больнице ему дали болеутоляющее. Больше он никогда не почувствует боли. Это был цианистый калий. Джейкобсон один знал про случай с Луиджи, вот он и убрал его, пока тот не раскололся. Моя вина – это я рассказал Джейкобсону. Моя вина. Но тогда у меня не было выбора.
– Не верю, – ошарашенно промолвила Мэри. – Я не верю. Это какое-то наваждение.
– Можешь не верить. Только держись подальше от Джейкобсона. Он раскусит тебя с первого взгляда и начнет проявлять к тебе нездоровый интерес. А я категорически против того, чтобы Джейкобсон интересовался тобой, так как не хочу в один прекрасный день обнаружить твое тело в каменоломне. И не забывай: твое увечье – дело рук Джейкобсона.
Пока длился этот разговор, Харлоу тщательно проверил свои карманы.
– Все вытащили, – сообщил он. – Подчистую. Бумажник, паспорт, права, деньги, ключи от машины – хорошо, у меня есть запасные – и все мои отмычки. – Он ненадолго задумался. – Значит, мне понадобятся канат, крюк и брезент из грузовика. И еще…
– Ты… тебе нельзя никуда сегодня! – испуганно перебила его Мэри. – Тебе надо в больницу.
Харлоу скользнул по ней отсутствующим взглядом.
– И еще, – продолжил он, – разумеется, они прихватили мой пистолет. Мне нужен новый, Алексис. И немного денег.
Харлоу встал, быстро и тихо подошел к двери и рванул ее на себя. В комнату ввалился Рори, который, по всей видимости, подслушивал, налегая снаружи ухом на дверь. Харлоу поймал его за волосы и поставил прямо, заставив взвизгнуть от боли.
– Рори, – сказал он, – взгляни на мое лицо.
Рори поднял глаза, вздрогнул и побелел.
– Это все из-за тебя, Рори.
Вдруг, без всякого предупреждения, Харлоу влепил ему пощечину. От такого удара Рори полагалось бы лететь кувырком, но Харлоу крепко держал его левой рукой за волосы. Он ударил еще раз: теперь тыльной стороной ладони по другой щеке; и принялся повторять эту процедуру с методичностью метронома.
– Джонни! Джонни! – вскричала Мэри. – Ты что, с ума сошел? – Она кинулась было к Харлоу, но Даннет проворно схватил ее сзади за руки. Даннета, вероятно, ничуть не смущал такой оборот дела.
– Я буду продолжать до тех пор, – пообещал Харлоу, – пока твоя физиономия не сравняется с моей.
И Харлоу продолжал. Рори не делал попыток увернуться или вырваться. Под градом пощечин его голова начала беспомощно болтаться из стороны в сторону. Тогда, решив, что Рори получил достаточно хороший урок, Харлоу остановился.
– Говори, – потребовал он. – Выкладывай всю правду. Сию же минуту. Ты подслушал сегодня днем мой разговор с мистером Даннетом, верно?
– Нет! Нет! – с дрожью в голосе прошептал в ответ Рори. – Я не подслушивал. Клянусь…
Он осекся и взвыл от боли под новым градом пощечин. Через несколько секунд Харлоу опять сделал перерыв. Мэри, по-прежнему надежно удерживаемая Даннетом, всхлипывала и следила за Харлоу глазами, полными ужаса.
– Меня избили, – сказал Харлоу, – некие люди, знавшие, что я ездил в Марсель за очень важными фотографиями. Им позарез нужны были эти фотографии. Знали они и то, что я собираюсь оставить «феррари» на заброшенной ферме у дороги. Кроме меня, про фотографии и ферму знал только мистер Даннет. По-твоему, он выдал меня?
– Может быть. – По щекам Рори, совсем как у его сестры, обильно текли слезы. – Не знаю. Да, да, наверное, он.
Харлоу заговорил медленно, с расстановкой, перемежая слова звонкими оплеухами:
– Мистер Даннет – не журналист. Мистер Даннет никогда не был бухгалтером. Мистер Даннет – старший офицер в спецотделе Нью-Скотленд-Ярда и член Интерпола, и у него скопилось достаточно улик, доказывающих, что ты помогал преступникам, чтобы упечь тебя в исправительный дом лет на пять. – Он убрал руку, которой держал Рори за волосы. – Кому ты сказал, Рори?
– Траккье.
