Харлоу толкнул его в кресло, и он скрючился там, закрыв ладонями саднящее, пунцовое лицо.
– Где Траккья? – спросил Харлоу у Даннета.
– Поехал в Марсель. По его словам. С Нойбауэром.
– Значит, он тоже был здесь? Ну да, конечно. А Джейкобсон?
– Уехал на своей машине. Искать близнецов. Так он сам сказал.
– И наверное, захватил с собой лопату. Я возьму запасные ключи и пригоню «феррари». Через пятнадцать минут встретимся у трейлера. Не забудь пистолет. И деньги.
Харлоу повернулся и ушел. Следом, пошатываясь, вышел Рори. Даннет обнял Мэри за плечи, достал из нагрудного кармана платок и утер ей глаза. Она смотрела на него во все глаза.
– Это правда – то, что сказал про вас Джонни? Спецотдел? Интерпол?
– Хм… да, я в некотором роде работник полиции.
– Тогда остановите его, мистер Даннет. Умоляю, остановите его.
– Неужели ты до сих пор не знаешь своего Джонни?
Мэри жалобно вздохнула, подождала, пока Даннет не приведет в порядок свой костюм, и спросила:
– Он охотится за Траккьей, да?
– За Траккьей и за многими другими, но главным образом за Джейкобсоном. Если Джонни говорит, что Джейкобсон повинен в смерти семи человек, стало быть, так оно и есть. К тому же у него есть две личные причины посчитаться с Джейкобсоном.
– За младшего брата?
Даннет кивнул.
– А еще?
– Взгляни на свою левую ногу, Мэри.
На кольцевом участке с односторонним движением южнее Виньоля черный «ситроен» притормозил, чтобы пропустить красный «феррари» Харлоу. Когда «феррари» пронесся мимо, Джейкобсон, сидевший за рулем «ситроена», озадаченно потер подбородок, повернул машину на Виньоль и остановился у первой же телефонной будки.
В Виньоле Макалпин и Даннет доедали ужин почти в пустом зале столовой. Оба поглядывали на дверь вслед уходящей Мэри.
– У моей дочери сегодня хандра, – вздохнул Макалпин.
– Твоя дочь влюблена.
– Боюсь, ты прав. А куда запропастился этот чертенок Рори?
– Не стану скрывать: Харлоу застал этого чертенка за подслушиванием.
– Быть того не может! Опять?
– Опять. Затем состоялась экзекуция. Я был там. Думаю, Рори боялся попасть здесь на глаза Джонни. А Джонни-то в постели, ведь он совсем не спал прошлой ночью.
– Это очень хорошая мысль. Я имею в виду, насчет постели. Что-то я смертельно устал сегодня. Ты уж извини меня, Алексис, я пойду.
Он было встал и тут же сел при виде Джейкобсона, который вошел в столовую и направился к их столику. Он выглядел очень усталым.
– Как успехи? – спросил Макалпин.
– Плохо. Обыскал все на пять миль в округе. Никаких следов. Правда, сейчас мне сообщили из полиции, что двух человек с похожими приметами видели в Ле-Боссе, а этих ротозеев трудно с кем-нибудь спутать. Вот заморю червячка и поеду туда. Только надо раздобыть машину, а то моя сломалась – гидравлика полетела.
Макалпин протянул Джейкобсону ключи:
– Возьмите мой «астон».
– Спасибо, мистер Макалпин. А страховые документы?
– Все в бардачке. Вы столько хлопочете, я очень вам признателен за это.
– Я ведь тоже за них отвечаю, мистер Макалпин.
Даннет холодно слушал, уставившись в пустоту.
Спидометр «феррари» показывал сто восемьдесят километров в час. Харлоу явно пренебрег установленным во Франции стодесятикилометровым ограничением скорости, но время от времени по привычке поглядывал в зеркало заднего вида, хотя во французской полиции вряд ли нашелся бы автомобиль, способный догнать его. В зеркале не отражалось ничего, кроме каната, крюка и аптечки на заднем сиденье да брошенного на пол грязно-белого брезента.
Всего сорок минут спустя после отъезда из Виньоля «феррари» миновал дорожный щит с надписью «МАРСЕЛЬ». Еще через километр автомобиль остановился перед красным сигналом светофора. О выражении лица Харлоу невозможно было судить из-за множества ссадин, синяков и заклеек. Зато глаза смотрели, как всегда, спокойно, ровно и внимательно, в осанке ощущалась прежняя твердость: ни малейших признаков нетерпения, никакого постукивания пальцами по рулю. Однако и хваленой невозмутимости Харлоу существовал известный предел.
– Мистер Харлоу, – раздался голос сзади.
Харлоу круто обернулся и увидел Рори, который только что высунул голову из брезентового кокона.
– Какого черта ты здесь делаешь? – медленно, с расстановкой спросил он.
– Я решил, а вдруг вам нужна помощь, – оправдался Рори.
Харлоу собрал волю в кулак и сдержал гнев.
– Я мог бы сказать: «Помощь – единственное, что мне нужно», только какой от этого прок. – Он достал из внутреннего кармана часть денег, которые дал ему Даннет. – Вот триста франков. Сними номер в гостинице, позвони в Виньоль и вызови на утро машину.
– Нет, спасибо, мистер Харлоу. Я очень виноват перед вами. Не разобрался, дурья башка. Я не прошу прощения, потому что словами мою вину не загладишь. Лучше я помогу. Пожалуйста, мистер Харлоу.
– Послушай, парень, я еду на встречу с людьми, которым убить человека – раз плюнуть. А мне теперь отвечать за тебя перед твоим отцом.
Светофор переключился, и «феррари» тронулся с места. Даже по израненному лицу было заметно, что Харлоу несколько озадачен.
