В течение двух минут он установил, что на верхнем этаже никого нет. С сумкой, погашенным фонариком в левой руке и с пистолетом в правой он крадучись спустился в прихожую. За приоткрытой дверью виднелся яркий свет, оттуда явственно доносились голоса, один из которых принадлежал женщине. До поры Харлоу обошел эту комнату стороной. Он обыскал нижний этаж и убедился, что остальные комнаты пусты. В кухне фонарик высветил ступени, ведущие вниз. Харлоу спустился по ним и оказался в бетонированном подвальном помещении. В него выходило четыре двери. Три были двери как двери, а четвертая – с двумя увесистыми засовами и здоровенным ключом, которым впору запирать средневековую темницу. Харлоу отодвинул засовы, повернул ключ, вошел внутрь, нашел выключатель и зажег свет.
Это оказалась вовсе не темница, а очень современная и со знанием дела оборудованная лаборатория, хотя, для чего именно она предназначена, определить сразу было трудно. Харлоу подошел к шеренге алюминиевых банок, открыл одну из них, понюхал белый порошок, с отвращением поморщился и опустил крышку. Уходя, он заметил на стене телефон, судя по наборному диску – городской. Задержался возле него, пожал плечами и вышел, не погасив света и оставив дверь открытой.
В те самые мгновения, когда Харлоу поднимался из подвала, Рори притаился в густой тени на опушке рощицы. Со своего места он видел одновременно фасад и торец дома. Его обуревала тревога – тревога, которая неожиданно превратилась в страх.
Из-за дома возник вдруг коренастый, широкоплечий человек в темных брюках и темном свитере под горло – сторож, которого не рассчитывал встретить здесь Харлоу. На миг сторож замер как вкопанный перед лестницей, приставленной к стене дома. Потом побежал к парадному входу. В руках у него откуда ни возьмись появились большой ключ и длиннющий нож.
Харлоу стоял в прихожей возле обитаемой комнаты, сосредоточенно глядя на полоску света, упавшую в незатворенную дверь, и прислушивался к голосам. Он потуже затянул глушитель на стволе пистолета, сделал два стремительных шага вперед и с такой силой двинул ногой в дверь, что едва не сорвал ее с петель.
В комнате оказалось пять человек. Трое из них были на редкость похожи между собой, вылитые братья: дюжие смуглые брюнеты в отличных костюмах, вероятно состоятельные люди. Четвертой была смазливая блондинка. Пятым – Вилли Нойбауэр. Они как завороженные уставились на Харлоу, которому побитая физиономия и пистолет в руках придали весьма свирепый вид.
– Пожалуйста, руки вверх! – приказал Харлоу.
Все пятеро подняли руки.
– Выше, выше.
Пятеро обитателей комнаты вытянули руки до отказа.
– Какого черта, Харлоу? – Нойбауэр хотел произнести это самоуверенно, с угрозой, однако голос дрогнул и выдал его испуг. – Я пришел в гости к друзьям…
– Заткнись! – властно перебил его Харлоу. – Расскажешь эту сказку судье.
– Берегитесь! – В отчаянном вопле с большим трудом можно было узнать голос Рори.
Харлоу недаром слыл выдающимся гонщиком: он обладал звериной реакцией. Разворот и выстрел слились в одно движение. Человек в черном, уже изготовившийся было нанести неотразимый удар, болезненно вскрикнул и с удивлением уставился на свою раздробленную руку. Не успел его нож стукнуться об пол, как Харлоу снова обернулся лицом к остальным. Один из брюнетов опустил правую руку и полез в карман пиджака.
– Ну-ну, – подбодрил его Харлоу.
Рука мигом вернулась в исходное положение. Харлоу расчетливо шагнул в сторону и направил пистолет на раненого:
– Ступай к своим дружкам.
Кряхтя от боли, придерживая окровавленную правую руку, человек в черном подчинился. Тут в комнату вошел Рори.
– Ну, спасибо, Рори. Прощаю тебе все прегрешения. Достань из сумки аптечку. Я же говорил, она может пригодиться. – Он обвел компанию холодным взглядом. – Однако, надеюсь, это в последний раз. – Он направил пистолет на блондинку. – Ты, иди сюда.
Блондинка поднялась со стула и медленно приблизилась. Харлоу улыбнулся ей леденящей улыбкой; но то ли со страху, то ли по глупости она не поняла, что кроется за этой улыбкой.
– Сдается мне, – произнес Харлоу, – у тебя есть тяга к профессии медсестры, хотя у покойного и неоплаканного Луиджи, вероятно, нашлись бы возражения на этот счет. Вон аптечка. Перевяжи руку своему дружку.
Она плюнула в него.
– Сам перевязывай!
Харлоу не дал ей опомниться. Он взмахнул рукой и смазал ее по лицу глушителем пистолета. Она вскрикнула, отпрянула и повалилась на стул. На щеке и губах выступила кровь.
– Мистер Харлоу! – ужаснулся Рори. – Зачем так!
– Не сокрушайся, Рори, эта красотка разыскивается за умышленное убийство. – Он без тени жалости посмотрел на блондинку. – Встань и перевяжи своего дружка. Потом можешь заняться собственным личиком. Хотя, по правде говоря, мне начхать на него. Остальным лечь на пол лицом вниз, руки – за спину. Рори, взгляни, как у них с оружием. Первый же, кто вздумает пошевелиться, получит пулю в затылок.
Рори обыскал их. Закончив, он обалдело уставился на четыре пистолета.
– У всех было по пистолету, – вымолвил он.
