Мы прошли почти всю палубу и уже подходили к юту. Среди разложенных снастей, а с виду — в хаосе канатов и веревок — возился юнга. Мы подошли к нему, но он, стоя спиной, нас не замечал. Бранс тихонько кашлянул.
Ну все, начались церемонии. Почему всегда так — или ты спишь на земле и ешь траву, или тебя заморачивают заковыристыми политесами. Сейчас Бранс пошлет юнгу к старшему матросу, тот пойдет докладывать боцману, тот в свою очередь найдет капитана и сообщит ему, что мы хотим с ним поговорить.
Мальчишка обернулся на покашливание. Сейчас лицо его было серьезным. Ясно, делом человек занимается, а тут сухопутные пожаловали, отвлекать изволят. Я начал злиться. Я так-то не ел еще сегодня. И вчера тоже.
Оценив выражение моего лица, вернее, выражение лица Граннифер, которое, наверняка, было поприятнее, парень вопросительно посмотрел на Бранса. Тот как-то замялся, словно не мог подобрать слова, чтобы объяснить пареньку, что нам от него нужно.
— Простите, что отвлекаю, — он как-то сразу сдулся, — я хотел вам представить мою сестру, официально, так сказать. Аэти Адиан нир Аледриан Граннифер.
Похоже церемонии затягиваются на неопределенный срок. Если мы начнем знакомство с юнги, я умру с голоду. Черт, где Лан, он умеет общаться в этими павлинами.
Мальчик широко улыбнулся, протянул мне руку и неожиданно низким голосом сказал:
— Очень приятно, Йуг. На моем родном языке это значит «родившийся», — продолжая улыбаться, он разглядывал меня, а я уже начал выразительно закатывать глаза, — капитан корабля.
Что-о-о? Кто?
Мальчишка засмеялся. Ясно, шутка такая. С солдатскими шутками мы уже знакомы, теперь матросские в ход пошли.
— На меня все так реагируют, — его лицо снова стало серьезным, — капитан в пятнадцать лет — не каждый поверит, что такое возможно.
Да никто не поверит.
Единственное, что остановило меня в последний момент от того, чтобы дать ему оплеуху и послать за старшими — голос. Тот самый голос, от которого чайки производили двойную порцию помета.
— Э, — я не знал, что сказать и чуть не забыл, что я принцесса, щелкнул ртом и перевел взгляд на Бранса. Тот, собрав все свое терпение, подрастраченное изрядно уже сегодня, выдавил:
— Гранни, милая, поздоровайся.
Это наш шанс — пронеслось у меня в голове. Капитан не может не знать, куда плывут его пассажиры и когда будет следующая остановка.
— Очень рад-а… знакомству — чуть не спалился, протягивая руку. Так, потише на поворотах. Гранни особо радоваться нечему, а с психически неуравновешенной девицей капитан делиться секретами не станет.
Но, похоже, моя искренняя радость его не смутила: вряд ли ему известно, как должна себя вести настоящая принцесса. Я, отпихнув клешню пытавшегося остановить меня Бранса, схватил Йуга за локоть и со всей грациозностью, на которую был способен, развернулся и повел его подальше от надоедливого «брата».
— Капитан, гм, Йуг — доверительно заглянув в чистые голубые глаза, сказал я, — пусть вас не удивляет моя чрезмерная радость. Во-первых, я хочу поблагодарить вас за платье, — мальчишка бросил на меня еще один любопытный взгляд, — во-вторых, раз уж мой брат посоветовал обращаться к вам, если у меня возникнут проблемы, я прямо сейчас это и сделаю.
Было видно, что парень, привыкший к борьбе со стихией и ежедневным опасностям, оказался не готов к напору разнаряженной барышни. Но я не собирался отступать.
— Дело в том, что мой заботливый брат как-то упустил, что кроме нарядов людям еще иногда бывает нужна еда. Я, конечно, принцесса, но светом Тари питаться не умею, — я сделал вид, что смутился и опустил глаза. Удивительно легко манипулировать доверчивыми людьми, будучи красивой и совершено бессовестной девицей.
Пятнадцатилетний капитан аккуратно отцепил мою руку от своего локтя, отошел на пару шагов и со словами: «Прошу прощения, я оставлю вас ненадолго», — смылся.
Переборщил я все-таки.
Ну и не собираюсь я учиться этим женским премудростям, не дай бог привыкну. Я поджал губы и обернулся, чтобы столкнуться и отмеревшим и как раз добежавшим до меня Брансципером. С обреченным выражением лица в стиле «как же дальше жить, моя сестра совсем чокнутая», он подхватил меня под руку. Кажется, он опасался, как бы я не завел задушевную беседу с кем-нибудь из матросов.
На корабле началась работа: кто-то выкрикивал команды, кто-то бегал, крепил или отпускал тросы, поддерживающие паруса. Ветер был небольшой, и вскоре с характерным звуком над нашими головами развернулся второй парус. Мы молча смотрели в бесконечную морскую даль: я, потеряв надежду пообедать, а Бранс, видимо, потеряв надежду хоть как-то адекватно общаться с вернувшейся сестрой. Судя по его сосредоточенно-мрачному виду, он строил планы, в которые не собирался посвящать потерявшую память да и никогда не отличавшуюся здравомыслием Гранни.
