Я уже подумывал, не собирается ли «брат» избавиться от проблемы в моем лице, заморив меня голодом, как кто-то тронул меня за локоть. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Но это был всего лишь наш малолетний капитан. Он повел нас в свою каюту, где был — так вот куда он так стремительно исчез — накрыт стол. Набор блюд оказался вполне достойным. Я же готов был душу продать за похлебку из солонины и сухарик. Или чем там питаются моряки в плавании.
Глотая слюни, я думал только о том, как бы не рвануть к столу, раскидывая людей и мебель, вставшую между мной и куском мяса. Но в последний момент остановился, как вкопанный. Бранс, налетевший на меня, закатил глаза в стиле «ну что теперь?».
— Где Ланнир? — задал я вопрос, мучивший меня последние полчаса.
Капитан с Брансом недоуменно переглянулись, а я, растолкав их, побежал к спуску на вторую палубу, путаясь в длиннющей юбке.
Лан сидел в своей каюте, обхватив колени рукам и уставившись в одну точку. Представляю, сколько задавленных, изгнанных чувств всколыхнула в нем встреча со старым знакомым. Сколько ненависти, унижения, гордости, прятавшихся годами, дорвалось сейчас до его души. Я решил использовать метод морского бога, чтобы вытащить остроухого из мрачных мыслей.
— Неплохой костюмчик, — сказал я откровенную нелепость: одежда явно не тянула на «костюмчик» и была на несколько размеров ему велика. — Подкормить тебя немного, и будет в самый раз.
Лан поднял на меня недоумевающий взгляд и поморщился. Сам виноват, не я этот образ для иллюзии выбирал. Мои слова и мысли громко одобрил проснувшийся от воспоминания о ждавшем нас обеде желудок.
— Слушай, Лан, я с пустым животом думать совсем не могу.
Казалось, он меня не слышит.
— Удалось что-нибудь узнать? — как-то тускло спросил он.
Он что, из-за Гранни так переживает? Или из-за того, что его обозвали полукровкой?
— Пойдем, капитан угощает. Я, если сейчас не съем что-нибудь, за себя не ручаюсь, — я схватил его за рубашку и потащил из каюты.
Таким я его еще не видел. Всегда собранный, сосредоточенный и решительный, сейчас он совсем раскис. Оказывается, наша молчаливая белоснежка умеет обижаться и грустить.
— Слушай, друг, нам еще Гранни найти надо, а мы даже не знаем, что происходит, — я решил пустить в ход последний козырь, — мы же не можем допустить, чтобы она попала в беду, тем более, чтобы ее нашел Брансципер. Ведь не просто так она из дома сбежала.
Он весь подобрался, мои слова наконец пробили стену уныния.
— Поедим, послушаем, о чем они будут говорить. Если бы отмотать назад, я бы еще глухонемым прикинулся, но уже поздно, — так уговаривая и подталкивая в спину, я выдворил Лана на палубу.
Обедали мы в полном молчании. О чем может спрашивать в такой ситуации человек, потерявший память, я придумать не смог, а устраивать очередной спектакль для Бранса было лень. Тем более, что теперь у меня была своя причина для печали — Брансципер попросил убрать от меня тарелку с огромной отбивной, заменив ее салатом и рыбным супом. Лан сидел, уставившись в стол. Йуг, усадив нас за стол и пожелав приятного аппетита, сразу ушел. Так что наша невеселая троица «наслаждалась» обществом друг друга.
Короче говоря, из всех моих планов разжиться новой информацией вышел один большой пшик. Платье мешало неимоверно, дышать становилось все труднее. Я боялся, что подарок Бранса вот-вот расползётся по швам. Ко всему добавилось еще легкое жжение, источник которого я определил, только поймав на себе внимательный взгляд Брансципера. Я уже несколько раз поправлял на шее мешочек с жемчужиной. Он стал горячим, и кожа под ним заметно покраснела.
Наконец Бранс не выдержал и потянулся посмотреть, что это такое. Я проворно шлепнул по протянутой ладони. История с семейной реликвией явно не прокатит. Опять придется импровизировать.
— Это часть ритуала очищения, который Граннифер проходит после наложенного на нее заклятия, — даже не посмотрев в нашу сторону вяло сказал Лан, — лучше не трогать и тем более не снимать, иначе она забудет, как ходить в туалет.
Молодчина, Лан. Бранс втянул свои щупальца со скоростью молнии.
И все-таки, что это? Близость моря так сказывается на жемчужине, или за ней пришли хозяева и скоро потребуют вернуть свое сокровище. Надеюсь, меня не примут за очередного любителя чужих артефактов.
Лан вернулся в каюту, Бранс прогуливался вдоль палубы, все больше напоминая загнанного зверя. Я уселся в принесенном специально для меня плетеном кресле и, ни о чем не думая, смотрел на гладкое бирюзовое зеркало моря. Иногда я ловил на себе косые взгляды, но люди быстро пробегали мимо. Ветер совсем стих. Кажется, мы попали в полосу штиля.
