С той поры он только и думал о реванше. Узнал, что Сэм работает на плантации мистера Хорси. Дэвид не волен в своем передвижении по острову, над Сэмом также куча надзирателей, этим все осложнялось.
Все переменилось, когда произошел бунт. Мятежники свободно разгуливали по острову, никаких надзирателей ни над Сэмом, ни над Дэвидом. И надо же было так случиться: именно ненавистный Дэвиду человек стал предводителем мятежников! Они боготворили его, восхваляли, следовали за ним по пятам, ни на минуту не оставляя одного, и это не позволяло осуществить задуманное. Дэвид не разу не вспомнил, что именно благодаря Сэму сейчас обрел свободу. Человеку свойственно быстро забывать хорошее, вообще не обращать на него внимания, а вот плохое помнится долго. В этом мире рискованно за что-либо ручаться, но в данном случае можно взять из толпы любого человека и окажется, что условная унция «плохого» неизменно перевесит на других весах сотню-другую унций «хорошего». Величайший, казалось бы, парадокс на протяжении многих веков утвердился как правило.
Триумф Сэма угнетал Дэвида все больше и больше. Злость, помноженная на зависть – вещь серьезная. Если для одного она представляет опасность, то другому жить не дает.
Разве это жизнь, когда грудь разрывают бессильные терзания? А толпа славословит и славословит твоему недругу, и ты в порыве бешенства готов расквитаться не только с ним, но и с толпой. Как радовался Дэвид мятежу, принесшему ему свободу, еще не зная тогда, кто его организовал и что из этого выйдет. Сейчас же Дэвид рад был бы снова оказаться рабом, лишь бы человеку этому тоже было несладко. Это тоже одно из удивительнейших свойств психики человека – высшего существа, высшего разума.
А тут еще досадное прибытие судна. Все! Конец! Этот негодяй со своими дружками его захватит, и они фактически на свободе. Нет! Такого нельзя допустить! Конечно, и сам Дэвид мог бы оказаться среди сторонников Сэма и обрести свободу, но он так страстно ненавидел его, что подобная мысль не приходила в голову. К тому же у страха, как говорится, глаза велики. Он до сих пор старается не попадать Сэму на глаза. Вдруг тот узнает его, припомнит стычку в тюрьме, и все может закончиться для Дэвида плачевно. Нет, нет! Действовать нужно исподтишка.
Так он и поступил. То, что надумал, было почти безумием, но одержимость способна творить чудеса. Излишне говорить, что Дэвид был одержим стремлением отомстить Сэму. Потому-то и решился на страшное…
Поздним вечером, вооружившись ножом, он двинулся к форту. Там еще царило оживление. Совсем недавно сюда приходил Сэм, пытался выведать у губернатора кое-какие сведения о прибывшем судне, но так ничего и не узнал. Легкое чувство удовлетворения, вызванное пусть мелкой, но все же неудачей противника, подсластило душу. Но начать осуществлять задуманное он не спешил: форт еще оставался многолюдным. Ближе к полуночи он почти опустел, все поспешили к берегу готовиться к вылазке по захвату судна. Основные события теперь должны развернуться там. Здесь же осталось всего пятеро повстанцев, присматривающих за пленниками. То, что двое дежурили у форта, один – у двери, еще один – у решетки камеры, и были разрознены, значительно облегчало Дэвиду задачу. С каждым из них он заводил доверительную беседу, выбирал момент и наносил предательский удар ножем. Или перерезал горло. Все было сделано тихо, без шума, умело.
Обыскав карманы своих жертв, Дэвид нашел ключи и бросился к камере. Удивленные узники форта уставились на столь позднего визитера, застывшего с факелом в руках. Памятуя угрозу предводителя повстанцев, они морально настроились на худшее. И все готовы были услышать в этот миг, но только не это:
– Я Дэвид Винтер, – голос человека срывался от волнения. – я свободный человек, но по чистой случайности пленен, доставлен сюда и продан в рабство. Плантатору… Мистеру Хоуверу, на которого, это… работал исправно, старался. Так вот… Дайте слово, что если я помогу вам бежать, мне дарована будет свобода.
Пленники переглянулись. Инициативу, как и следовало ожидать взял на себя губернатор. Он подошел вплотную к Дэвиду, внимательно рассмотрел его.
– Слово губернатора! Вы будете свободным человеком. Но для этого недостаточно освободить нас из форта. Вы раздобудете лодку, ведь, насколько я знаю, все они…
– Я предлагаю даже больше, ваше высокопревосходительство. Негодяи замыслили захватить стоящее в гавани судно. Планируют это сделать ближе к утру, когда на паруснике все будут спать глубоким сном. Я предлагаю захватить лодку и это… прямо сейчас отправиться на корабль. Опередим мерзавцев, предуп-редим команду. Корабль не лодка, на нем можно покинуть проклятый остров без риска для жизни.
Губернатор недовольно посмотрел на Дэвида, но смолчал. Раздумывал он мгновение.
– Как завладеть лодкой? Они под охраной. Там, на берегу, поди, вся чернь собралась возле них.
Дэвид самодавольно улыбнулся.
