Абордажные крюки-кошки сделали свое дело, началась пляска смерти, торжество насилия – как хотите назовите, но суть остается сутью. Сейчас от любого участника конфликта требовалось одно: убивать, убивать и еще раз убивать. Любыми методами, любыми способами, любым видом оружия лишь бы отправить в мир иной побольше своих противников. И чем больше ты посеешь смертей, тем больше шансов выжить у тебя, тем больше надежда выиграть сражение. Пули, выпущенные из пистолетов, кулевринов, мушкетов, мушкетонов, попадали в грудь, голову, сердце, спину. Мощные удары абордажных сабель проламывали черепа, отсекали головы, острия шпаг вонзались в самое сердце. Разгул жестокости и насилия, торжество абсурда, идиотизма. Все это можно понять, когда речь идет о людях, защищающих свои жизни, свободу, жилище. Но ведь зачастую кровь лилась из-за прихоти, чуть ли не от безделья. Зачастую пираты нападали на суда, которые вообще шли порожняком. От досады и разочарования они отправляли на тот свет остатки экипажа захваченного ими судна, с удовольствием оставшихся в живых после сражения уничтожали, а судно пускали ко дну. При всем при этом пиратов в те времена на полном серьезе называли людьми чести. Не яркий ли пример лицемерия? Нападавшие, видимо, рассчитывали взять противника малой кровью. Они так самоуверенно, с громким победным кличем принялись за рукопашную, что даже их командиры бросились в бой в своих парадных костюмах. Особым диссонансом смотрелся яркий, расшитый золотом парадный камзол капитана Худа. Еще бы! Хотелось выглядеть триумфатором, въехать на «белом коне», произнести победный клич прямо на месте действа, чтобы потом гордо заявить «Я находился в самой гуще!». То, что пираты (к ним, как вы понимаете, напрямую относился Худ и его люди) были люди бесстрашные – однозначно. При всей массе пороков и иных обстоятельств, связанных с этим ремеслом, флибустьеры никогда не прятались за спины товарищей, лезли в самое пекло, рискуя жизнью. Иное дело, что побуждал их к этому «шкурный» интерес. Но факт остается фактом. В данной ситуации смелость удваивалась самоуверенностью. Мудрено ли победить сброд рабов, не умеющих владеть оружием и не являющихся мастерами в искусстве боя, да еще и такую горстку? Пара пустяков.
Но случилось то, чего никак не ожидали нападавшие. На «Эльдорадо» оказалась не жалкая кучка оборванцев и черни, а огромнейшее количество людей, умеющих недурно владеть оружием. Умопомрачительное количество! Они не просто отражали нападение, а сами шли в атаку, да какую! Сражались яростно. Повторюсь который раз, что их было очень много и это сыграло решающую роль в битве. Поскольку нападавшие действовали ловчее и искуснее в своем деле, то по логике событий они намеревались праздновать победу. Но получилось так, что на каждого нападавшего приходится два, а то и три человека с «Эльдорадо». Игры в благородство не было, да она и не нужна в такой ситуации. Ведь пришли незваные гости на «Эльдорадо» сеять смерть, так пускай и получат ее! Насилие – ответ на насилие.
Ряды нападающих (вскоре, правда, они таковыми уже не являлись) стали заметно редеть. Паника пробежала по ним. Вспомнилось вдруг то, что поначалу в пылу азарта подзабылось. Сквозь звон металла и выстрелы послышались повторяющиеся раз за разом крики:
– Чарли! Чарлз Берг! Останови своих людей! Мы посланы графиней де Кайтрайт! Она находится здесь! Люди Берга! Поддержите нас!
Но никто не откликнулся на этот призыв, только Сэм засмеялся и заорал во все горло:
– Ваш Чарли и его дружки давно крабов на дне моря кормят!
Откровение, да еще такое угнетающее, подействовало на пиратов. Они дрогнули. Да и без этого были обречены. Самоуверенность сменилась отчаянием.
– Это и есть недоукомплектованный экипаж, в чем вы заверяли? – только и успел заорать Худ, увидя невдалеке сражающегося Уиддона, как тут же пал, пронзенный пулей. Элегантный костюм затекал кровью, был испорчен бесповоротно.
Вскоре убили и Уиддона. Дольше всех среди командиров, хотя теперь они таковыми уже не являлись, продержался Хэмфри Бернс. О-о-о, у него был двойной стимул сражаться, ему, как никому, хотелось благополучно выбраться из этой истории. Погибнуть сейчас, когда он узнал такую потрясающую тайну, когда он мысленно был так сказочно богат, – это крайне не справедливо! Хэмфри и верить не хотел, что такое может случиться. Однако увидев, что все заканчивается столь плачевно, он впервые почувствовал страх и отчаяние. Люди с «Эльдорадо» тем временем напирали, положение казалось безвыходным. У Бернса мелькнула догадка, что можно спастись, предложив взамен на жизнь секрет спрятанных сокровищ, однако в следующую минуту осознал, насколько это глупо, ведь противник сам же туда добро и прятал. Однако на более пространные размышления у него не хватило времени. Удачный выпад Гарри Грея, и острие его шпаги пронзило грудь Бернса. Только лишь когда тот свалился бездыханным у его ног, Гарри взыграл бровями и еще раз взглянул на поверженного:
– Ба! Знакомые лица! Как тесен мир…
