Минуту назад графиня наслаждалась созерцанием животного страха в глазах Гоббса, сейчас ею самой овладел ужас. Только не это! Та женщина уже однажды встала на ее пути и почти разрушила все. И вот опять. Нет! Мгновение назад графиня удивлялась, что Штейла жива, сейчас же, быстро оценив ситуацию, она уже воспринимала известие, как должное, само собой разумеющееся. Теперь главное нейтрализовать самозванку. Все на свете в эту минуту для графини перестало существовать, кроме одной мысли: убрать с пути конкурентку! Не допустить, чтобы граф узнал, будто она жива! Одно известие о том что Штейла жива, снова вобьет клин в отношения де Кайтрайт со Сленсером. И это теперь, когда все наладилось, счастье – вот оно, рядом. Ни-ког-да!
Видя, как палачи Гоббса замешкались и переглянулись, графиня поняла, что стоит на краю пропасти. Раздумывать было некогда. Она со свойственной ей энергией взяла дело в свои руки: несколько торопливых шагов, и Гоббс рядом.
– Что ты сказал? Где, ты говоришь, она находится?
Гоббс сначала обрадовался, что его сообщением заинтересовались, радостно взглянул на графиню и открыл уже было рот, чтобы ответить, но в последнюю минуту, видимо, оценил ситуацию: действовать нужно иначе.
– Я скажу, я все скажу! Позовите графа! Я ему все скажу!
– Где она находится, сволочь? Говори!
Графиня затопала ногами с таким гневом и злобой, что даже матросам, находящимся рядом, стало не по себе. А у Гоббса душа ушла в пятки. Он понял, в какую ловушку попал. Матросы же за долгие недели плавания имели возможность наблюдать за дамой, ее повадками в общении с хозяином судна. Ведь она прогуливалась по палубе только вместе с ним. Каким звонким был ее смех, приветливой и доброй улыбка, каким кокетливым, а иногда смущенным выражение ее лица! То, что они сейчас видели и слышали, не просто не вязалось с привычным обликом этой женщины, а вообще с трудом поддавалось объяснению.
– Говори, висельник! Иначе…
Ужас и отчаяние воплощал сейчас Гоббс. Возможно он и рад был бы сказать, но, по-видимому, потерял дар речи от столь неожиданного поворота дела. Но придти в себя графиня де Кайтрайт ему уже не дала. Понимая, что нужно побыстрее закрыть глотку этому человеку, она сделала то, что не довели до логического конца палачи. Со словами: «Так умри же, мразь!», сама исполнила роль палача. Твердь ушла из-под ног Джона Гоббса, он несколько раз дернулся, затягивая тем самым еще туже веревку на шее, издал предсмертный хрип и успокоился. Навсегда.
Граф Сленсер занял место на капитанском мостике «Славы Англии» и принялся наблюдать за ходом событий. Они обещали быть интересными. Все предусмотрено и рассчитано. Сленсер не сомневался в успехе. Еще бы! Сила на их стороне, инициатива тоже, потому-то успех сражения, образно говоря, был у Сленсера в кармане. Что могла противопоставить кучка неорганизованных рабов? Капитан Уиддон не стал скрывать, что его команда занимается разбоем в водах Карибского бассейна, потому-то участвовать в морских сражениях, брать противника на абордаж для его приятелей дело привычное. Потому-то и просил Уиддон графа предоставить возможность именно ему и его братии напасть на корабль мятежных рабов. Он, Уиддон, дескать, не подведет.
Поначалу граф снисходительно улыбнулся в ответ на такое предложение. Ему хотелось посмотреть в деле свои новые суда, их команды, потом же рассудил: а почему бы нет? Его людям дел хватит, а со сбродом рабов, которых ко всему прочему еще и мало (даже экипаж недоукомплектован), справится и один «Купец». Двинуть на мятежников «Славу Англии» да «Альбион»? Но они только помешают «Купцу», создадут излишнюю толчею. С «Джиной»-«Эльдорадо» справится и «Купец» – дело решенное! Для верности граф направил на судно Уиддона еще два десятка матросов со «Славы Англии» во главе с капитаном Худом, это вовсе снимало все вопросы о победителе. Тем более, что и графиня уверяла: на «Джине» находятся ее люди, которые обязательно направят свое оружие против рабов, стоит лишь дать им понять, что хозяйка находится здесь и требует поддержки. Эта новость подбодрила людей Уиддона и Худа, поскольку иметь поддержку в стане противника, конечно же, неплохо.
«Купец» поднял якорь и двинулся на «Эльдорадо». «Слава Англии» и «Альбион» остались на своих местах, продолжая блокировать выход из бухты. Практически все на двух кораблях собрались на палубах суден, с любопытством наблюдая происходящее. Они были наготове. В случае непредвиденного поворота событий тут же бросились бы исполнять приказ своих командиров. На «Альбионе» им был Джек Хеттон, на «Славе Англии», в отсутствии Худа, бразды руководства взял на себя Сленсер.
С капитанского мостика флагмана театр действий был как на ладони. Граф видел, как «Купец» приближается к «Эльдорадо», как облака дыма вырывались из портов левого борта, обращенного к «Купцу». Раньше, посещая свое судно, граф любовался его великолепием, желал ему всяческих побед и успехов, а вот теперь душой овладевали противоречивые чувства.
