- Дальше мы, наверное, сегодня не пойдём. Я тебе и так скажу: если пойти налево... - она усмехается. - Если пойти налево - ничего хорошего.
Я понимающе улыбаюсь.
- А если говорить об этой дороге: там очень красивое место, обязательно туда еще сходим. А там, - она указывает на дорожку, теряющуюся где-то среди черных стволов, освещенных розовым светом уходящего дня, - через метров триста будет дом директора.
- Он живёт тут? - мои брови ползут вверх.
- Да, у него тут что-то вроде летней резиденции. В погожие деньки он часто проводит здесь время. Говорят, он до того богат, что может совсем не работать.
- А откуда у него столько денег?
-Владеет какой-то компанией, по добыче полезных ископаемых, что ли. Сам он - бывший военный. Когда его жена умерла, ушёл со службы. Потом подался в бизнес, и через каких-то пять лет стал одним из самых богатых людей города. Потом вот пансионат наш построил...
- А что случилось с его женой?
- Автомобильная авария, - коротко отвечает Света. - Бедняга. Он так после этого и не женился. А ему-то всего около сорока, - она вздыхает, приводя в движение свою выдающуюся грудь.
Возвратившись к скамейке, где мы оставили Лидию Михайловну, находим её на прежнем месте. Она и двое её подруг живо обсуждают очередной брак какой-то телевизионной звезды.
- Срам, да и только! Вот мы выходили замуж раз и по любви! А эти придумали какие-то гражданские браки, прыгают от одного к другому, - возмущается большая Петровна.
-Ну, что ты, Агния, - мягко возражает ей менее габаритная Петровна, - может, у них любовь.
- Жизнь, она - штука длинная, и в ней всякое случается, - примиряет их Лидия Михайловна.
- Ну что? Нагулялись? - весело спрашивает Света.
- Да, пора бы уже по кроваткам, - кряхтит Агния и взглядом подзывает уже направляющуюся к ним сестру-сиделку.
Комната заполнена мягким зеленым светом абажура. Мы помогли Лидии Михайловне переодеться, и она уже в постели. Её желтое усталое лицо кажется ещё меньше, утонув в глубине огромной подушки
- Что сегодня: проза или поэзия? - Света держит в руках две книги, как бы взвешивая, какая из них тяжелее.
- Пожалуй, я бы послушала стихи. Что-то сегодня утомилась. Боюсь, "Сага о Форсайтах" требует большей концентрации.
Света кладёт одну из книг на журнальный столик, а сама поудобнее располагается в кресле и открывает синий томик. Замечаю, что это стихотворения Эдуарда Асадова. Я люблю этого поэта. Он пишет просто, без заумных оборотов. Но его стихи такие чистые, добрые. И своим незамысловатым слогом способны тронуть самые сокровенные уголки души. Света читает стихотворение " Воспоминание".
А у неё красивый голос. Она произносит слова чётко и при этом мелодично. Рассеянно слушая её певучее чтение, прокручиваю в голове сегодняшний день. Столько информации. Всё новое. Не забыть бы ничего. И чего я волновалась? По-моему, тут очень даже неплохо.
Вздрагиваю от того, что кто-то треплет меня за плечо.
-Вита, пора домой, - шепчет Света.
Не сразу сообразив, где я, смущенно ойкаю. Оказывается, я сладко уснула в кресле под ритмичные строки Асадова в её исполнении. Кручу головой. Свет погашен. Лидия Михайловна спит.
Мы тихонько выходим, стараясь не шуметь.
- Решили с Лидией Михайловной тебя не будить. А потом она сама отключилась.
Я краснею. Как стыдно!
- Это всё свежий воздух и новые впечатления. Не расстраивайся. Мы тут, как одна семья. А ты - новый член семьи.
Семьи... А ведь недавно у меня была своя семья, небольшая, состоящая из двух человек: меня и мужа, но всё-таки семья.
Горечь начинает подкатывать к горлу. И, стараясь избавиться от грустных мыслей, я меняю тему:
- Как тут всё-таки красиво! Ухоженно! Наверное, очереди из стариков стоят, чтобы попасть сюда? А судя по нашим зарплатам - удовольствие это очень и очень недешевое?
- Ну, в том, что очереди стоят - ты права. А вот дальше ты сильно ошибаешься.
- Как это? - моё лицо вытягивается, а брови стремятся к потолку.
- Постояльцы пансионата "Золотые бархатцы" не платят ни копейки. Их пребывание, сон, еда, уход здесь абсолютно бесплатны.
Я подбираю упавшую от удивления челюсть:
-То есть ты хочешь сказать, что они за всё это ничего не платят?
Довольная произведённым на меня эффектом, Света с видом всезнающего Будды отвечает по слогам:
- Ни-че-го.
И её слова, как мячики для пинг-понга, звонко отскакивают от начисто вымытого глянцевого пола фойе. Она продолжает:
