Вернувшись обратно около одиннадцати утра, изрядно вспотевший — футболку с надписью «I Love Puerto-Riko»[86] можно было выжимать, — он поспешил к лифту. Боковым зрением он заметил сидевших за журнальным столиком в лобби отеля двоих мужчин. Они были одеты в льняные костюмы светло-кремовых тонов. Белые лоферы, надетые на босу ногу, подчеркивали out look[87] зажиточных бездельников, приехавших отдохнуть и развлечься одновременно. Зрительная память, натренированная годами, немедленно идентифицировала обоих как парламентариев с рыбацкой шхуны в порту Неаполя. Сомнений, по какому поводу сицилийцы оказались здесь, у него не возникло, и, сделав им знак рукой, показав, что видит их, он также жестами попросил подождать. Зайдя в номер, Фишер открыл сейф и пересчитал пачки евро. Все было на месте, и сомнений в подлинности купюр не возникало. Недолго поколебавшись, звонить Гектору или нет, он отбросил эту затею, прекрасно понимая, что тот в курсе происходящего. Стоя под душем, он открыл только холодную воду, но она все равно была слишком теплой, не позволявшей получить удовольствие от контраста температур. На все про все он потратил совсем немного времени. План разговора был у него готов заранее. Рассчитывать на то, что такие умники из Вашингтона, как Джек, помогут после провала их собственных чудесных советов и рекомендаций, Фишер давно не рассчитывал и всегда имел запасные варианты, на случай если придется отступать.
Как он и предполагал, претензии джентльменов сводились к неточности — слово «недостоверность» они до времени предпочли не употреблять — информации, связанной с именами, позволявшими идентифицировать выходца из Тель-Авива и подтянутого им мастера ключей.
— А ведь ты получил от Леонардо обещанный тебе миллион, — коверкая английские слова, сказал один из них.
— Вчера, я получил их вчера, — Фишер развалился в кресле, сплетенном из пальмовой лианы.
Он был в шортах: его икроножные мышцы, по его мнению, должны были наводить ужас на слабаков.
— Что это меняет? — вступил в беседу второй сицилиец.
— Все меняет, — Фишер был невозмутим.
— Так дела не делаются.
— Вы будете учить меня, как делать дела?
В кожаной сумке, переброшенной у Фишера через плечо, лежал его Sig Sauer, и ему вдруг захотелось наплевать на все и попасть на первые полосы вечерних газет. Он даже представил себе на мгновение заголовки «Сотрудник DEA в бескомпромиссной битве с наркоторговлей», «Последний бастион защиты от наркотиков» и тому подобное.
— Мы честно выполняем наши обязательства, — примирительно сказал один из них.
— Тогда вам положен бонус, — после того как Фишер указал обоим на их место, ему снова захотелось выглядеть своим парнем.
— Нам нужны их имена, по крайней мере левантинца, — стараясь не раздражать американца, вежливо попросил сидевший слева от него итальянец.
— Магер, Адам Магер. У второго какая-то славянская фамилия, да вам он и не нужен. В качестве бонуса скажу вам: этот человек скоро, очень скоро прилетит в США. В обмен на мою информацию вы должны гарантированно сделать так, чтобы его больше никто никогда и нигде не встречал. Вчера наш общий друг просил меня отменить варрант на арест Леонардо. Надеюсь, вам больше не надо разжевывать условия сделки? — закончив говорить, Фишер вопросительно смотрел на обоих собеседников.
— Он точно прилетит?
— Гарантированно, или я не знаю русских.
— Он не израильтянин?
— В определенных смыслах это одно и то же, — углубляться в нюансы чьего бы то ни было происхождения Фишеру не хотелось, и он заменил аргументы жонглированием словами.
— Как мы узнаем, куда и когда он прилетит? — сицилиец поспешил вернуться к сути дела.
— Вам и в этом помогать? Отправьте ищеек в аэропорты. Тот, кто вам нужен, будет здесь со дня на день, — рассказывать о мотивах Магера, о своем собственном фиаско с Софьей Михайловной Ивановой он посчитал излишним.
— Если он прилетит, можешь не беспокоиться больше ни о чем, — оставив за собой последнее слово, итальянцы поднялись с кресел и, держа в руках свои белые шляпы, направились к выходу из гостиницы.
Глядя вслед подтянутым силуэтам, Фишер невольно позавидовал их природной элегантности.
После ланча он отключил у мобильника звук, и ему удалось вздремнуть. Теперь ему было намного лучше, чем с утра. Пропущенный вызов от Джека, одиноко помеченный на экране красным маркером, свидетельствовал о полном отсутствии к нему интереса со стороны Софьи Михайловны. Вставив капсулу в кофейный аппарат, стоявший возле мини-бара, Фишер нажал кнопку с нарисованной на ней маленькой кофейной чашечкой. Одновременно он набрал Джеку. Тот все еще находился в Киеве, и, судя по жизнерадостному голосу, дефицита в контингенте стриптиз-клубов там не наблюдалось. Поговорив не меньше десяти минут и перечислив все светские событии, происходившие в мире за это время, от футбольных матчей и боксерских поединков до новостей культуры, Джек перешел к деловой части.
— Ты привез важный материал. Мне звонил наш общий друг. Отличная работа. Да, ты знаешь о неприятностях оставленного тобой Мальмгрена? — сказал он.
