Вернувшись в квартиру гораздо раньше, чем планировал, Филипп застал Лену собирающей чемоданы. Она не пыталась скрыть свою радость от того, что он вернулся раньше и вместо бессонной ночи тревожного ожидания они смогут хоть немного вздремнуть перед утренним рейсом на Кипр. Распечатанные на домашнем принтере билеты лежали на столе поверх других бумаг на самом видном месте.
Выслушав Ленин рассказ про директора-грека и ту сумму денег, которая выпадала на их долю, Филипп, ни слова не говоря, начал помогать заталкивать вещи в дорожную сумку. Они уезжали, скорее всего, навсегда и лучше было доплатить за перевес в аэропорту, чем просто бросить все вот так, не позаботившись о завтрашнем дне. Около полутора часов назад ему удалось срисовать машину Самсонова, выехавшую из гаража на Остоженке. Филиппу несложно было выстроить всю логическую цепочку размышлений и планов Земцова и своего старого приятеля. Здраво рассудив не пугать девушку этими историями, он, застегнув молнию набитой до отказа сумки, сказал ей, что все отлично и теперь, если все пройдет удачно, они смогут поселиться в Европе и путешествовать по всему миру в свое удовольствие. Факт присутствия в деле Сергея Самсонова его не пугал, а скорее успокаивал: зная его слабые стороны, он морально был готов к любому развитию событий.
Самолет вылетел с задержкой, и им пришлось около часа сидеть в душном салоне, прежде чем экипажу дали разрешение на взлет. Стояло межсезонье, самолет был полупустой, и сразу после разрешения расстегнуть ремни Лена ушла в хвост салона и легла на три пустых кресла досыпать часы сна, потерянного из-за раннего подъема. Филипп остался сидеть один, размышляя о прошлом и будущем.
Его беспокоил Магер и неясные отношения с итальянцами, способными совершенно справедливо возложить часть ответственности за обман и на него. В любом варианте при отсутствии прямого контакта с остальными четырьмя участниками самого удачного похищения бриллиантов за всю историю краж и ограблений ему ничего не оставалось, как ждать. Самсонов, засветившись так по-дилетантски на выходе из особняка своего босса, сейчас мог стать важным источником информации и ключом к решению многих загадок. Оставалось грамотно расставить силки и заманить в них самого охотника, превращая его в беспомощную жертву. Все это получалось не очень складно даже в воображении. Самсонов при всей своей импульсивности был опытен и хитер, годы, прошедшие с их стычки из-за дешевой ювелирки, многое изменили. Приводя доводы за или против того или иного плана, Филипп отвергал их, находя недостатки, допуская риски. Так он просидел весь полет до приземления в Ларнаке. Со стороны могло показаться, что он заснул, на самом деле он думал, считал шансы и изобретал безупречную мышеловку.
Старый мерседес с пластмассовым знаком такси на крыше отвез их в отель. Окна их номера выходили на теннисный корт. Холодное солнце и ветер, налетавший короткими порывами, делали безлюдное пространство неуютным и каким-то заброшенным. Встреча с греком-директором была назначена на три часа дня, сразу после того, как у господина Попондопулоса заканчивался обеденный отдых. Пока Лена, закрывшись в ванной комнате, приводила себя в порядок, Филипп размышлял, как лучше сообщить ей, что они сегодня не одни, кто прилетел за деньгами на этот остров.
Полученного у банкира аванса Низовцеву едва хватило для снятия напряжения с финансовым директором и всем правящим ареопагом, сохранившим свои позиции после ухода Валентина Ильясовича Хайруллина в лучший мир. Сегодня утром управляющий банком позвонил ему сам. Смысл слов, сказанных одновременно требовательно и поспешно, сводился к необходимости завершения сделки сегодня, и желательно в первой половине дня. Несколько раз переспросив, все ли готово, и каждый раз получая в ответ лаконичную просьбу не переживать, Низовцев положил трубку, не преминув поблагодарить собеседника за заботу о его эмоциональном состоянии. Ему не хотелось оставаться в меньшинстве. Доверившись Адаму Магеру и его сногсшибательной подружке Ивановой, он рассчитывал на серьезную поддержку. Однако на деле все складывалось иначе. Телефоны обоих не отвечали. После их визита, организованного им самим с помощью вездесущего Сморчка-секретчика, тот, в свою очередь, со своим крысиным чутьем, не останавливаясь на скидочной карточке ресторана, заглядывал в глаза Низовцеву, молчаливо выпрашивая подачку.
