Сейчас во всем происходящем ее волновал только меркантильный аспект, но привязанность и остатки нежных чувств сидящего рядом мужчины могли гарантировать искренность его намерений.
— Ты можешь остаться, — голос Земцова невольно принял хрипловатые обертоны, и узловатые пальцы, зашевелившись, спрятали листок обратно в папку.
— Увы, теперь я несвободна, — с извиняющейся улыбкой промолвила она в ответ.
— Тогда к делу, — словно сбросив с себя тяжкий груз, сказал Земцов, снова доставая свои записи.
«Так будет лучше для всех», — подумала Лена, но промолчала.
— Здесь название кипрского офшора, на который ушли деньги по контракту. Впрочем, об этом ты знаешь и сама. Внизу телефон и координаты директора-грека, он предупрежден и ждет тебя. Назовешь ему вот эти цифры, и господин Поподокулос переведет деньги на указанные тобой счета. Мою долю отправите на Багамские острова, номер счета указан в самой нижней строке, — Земцов для верности прочертил ногтем внизу короткую линию.
— А Низовцев? Почему он так долго ждет? — Лена не могла поверить в столь легкую удачу.
— По простой причине, что твоему старому воздыхателю пришлось немного потрудиться, и теперь моя доля не пятьдесят, а семьдесят процентов. Не спорь, — добавил он, видя, как Лена приготовилась ему возражать.
— Хорошо. Я могу идти?
— Да, но не затягивай. Лучше всего, если ты отправишься на Кипр завтра. Ситуация может измениться, нельзя терять ни секунды.
Лена встала с кресла и, подойдя к Земцову, поцеловала его в холодную щеку. Ни слова больше не говоря, она выскользнула из подъезда и, заведя машину, уехала домой собирать чемодан.
Мажордом, проводивший девушку до прихожей, закрыл за ней на замок входную дверь и вернулся в гостиную. Взяв несколько высушенных березовых поленьев, он положил их в огонь, предварительно поворошив угли и дав им больше кислорода. Вошедший одновременно с ним, но через другую дверь Самсонов сел на диван, прислонив к подлокотнику трость, на которую опирался при ходьбе.
— Налей-ка нам, братец, вот того виски, — обратился Земцов к своему слуге, указывая на бутылку, подаренную Михеем.
Он знал, что видел Гангарт сегодня вечером в последний раз, и решил отметить это событие.
— С наступившим! — предложил тост Самсонов.
Они выпили не чокаясь, отсалютовав друг другу щедро наполненными стаканами. Дождавшись, пока мажордом нальет им еще, Земцов велел ему удалиться и ждать вызова у себя в помещении.
— Отправляйся на Кипр, один из моих товарищей заказал для тебя чартер. Самолет ждет во Внуково, отправишься туда сразу, как закончим разговор, — Земцов говорил медленно и властно.
Ему были безразличны неудобства, которые испытывал Самсонов из-за травмированной ноги. План следовало довести до реализации, другого доверенного лица, способного на крайние меры, у него в распоряжении не было.
— Человек, который согласился сотрудничать с нами, а точнее, с вами, настаивает на встрече, — напомнил Сергей.
— Где он сейчас?
— В Склифосовского. Официальная версия: избит во время попытки ограбления. Уголовное дело возбуждено, расследуем.
— К нему приходили?
— Я не рискнул устанавливать наблюдение, — сказал Самсонов, словно пытаясь оправдаться.
— Правильно сделал. Это профессионалы, и они бы все сразу поняли, — неожиданно похвалил Земцов.
— Будете с ним общаться? По его словам, они контролируют Магера, Низовцев просто пешка и никому не интересен, — продолжил настаивать Сергей.
— Почему ты ему веришь? Ну будет у моей службы одним двойным агентом больше. Неизвестно, о чем он расскажет там, когда вернется. Лети на Кипр, покончишь с нашими делами, и усыпим его от греха подальше, — алкоголь начал действовать, и в словах Земцова заиграла лихость.
— У него есть мотив служить вам, он хотел рассказать об этом сам, но я попробую намекнуть.
Как часто бывает после тяжелого боя, у Сергея возникло чувство уважения к литовцу, дравшемуся на равных, несмотря на возраст и уровень подготовки. Кроме того, Ян рассказал ему о том, что значительная часть бриллиантов давно перекочевала в карманы к Филиппу.
— Ну намекни, — по-барски позволил ему Земцов.
— Так вот, он сирота.
— Эка невидаль!
Судя по всему, «Макаллан», подаренный Михеем, стоил своих денег, и Земцову становилось все веселее и веселее.
— Узнал тайну своего рождения, а вернее, зачатия совершенно случайно, уже имея допуск к секретным файлам.
— Что там?
— Его мать работала в горкоме комсомола небольшого городка Пеневежус, это на севере Литвы. Ее похитила группа националистов, держали на цепи несколько суток. Дело засекретили. Кое-кто из нациков относился к золотой молодежи. Эдита, так ее звали, кого-то опознала. Короче, ее отправили в сумасшедший дом. Она умерла при родах, а скорее всего, ее просто убили, — Самсонов вопросительно посмотрел на Земцова.
— Скоты! — Земцов залпом допил оставшийся у него виски.
— Так что?
— Встречусь с ним, когда вернешься. Лену Гангарт и ее парня оставь жить, дай им уйти. Всех денег не заработаешь, — по-философски заметил Виктор Павлович.
Взяв в руку колокольчик, он позвонил мажордому и велел накрыть ужин в малой столовой.
