Привыкнув за праздничные дни подолгу валяться в постели, Игорь Низовцев и сегодня не спешил с подъемом. Дисциплина в корпорации с некоторых пор никого не волновала, и, еще с вечера предупредив Паулину Фроловну о срочных делах в профильном министерстве, он с чистой совестью решал все вопросы, не покидая спального ложа, как, говорят, предпочитал работать Уинстон Черчилль. Когда он не получил обратной связи от Магера с Ивановой, ему пришло в голову взять для подстраховки с собой в машину Сморчка. Обрадованный поначалу его вниманием и наверняка ожидая бонусов, тот говорил, бойко сыпля шуточками, но после прямой просьбы прокатиться до банка и посидеть в приемной сразу загрустил и вспомнил, что на сегодня вызвал мастера по чистке котла на даче. Выругавшись про себя и вспоминая времена, когда с ним постоянно ездили сотрудники безопасности «Русского альянса», он поставил босые ноги на паркет, поморщился от холодка и, пошарив ступнями по сторонам, вытащил из-под кровати непонятно как ускользнувший туда тапок.
Одевшись в стиле кэжуал — в офисе сегодня появляться он не собирался, — Низовцев спустился во двор и постучал в окно закрепленной за ним машины. Спавший с полуоткрытым ртом водитель встрепенулся и начал искать кнопку для разблокировки дверей. Прежде чем разместиться на заднем сиденье, Игорь постоял рядом с открытой дверью, отправляя срочные сообщения. Дождавшись, когда воздух в салоне станет достаточно свежим, он забрался внутрь и, приоткрыв окно на пару дюймов, велел ехать в Кадашевский переулок.
Коста-Рика, бесспорно, райский уголок на нашей планете. Заняв самый удобный столик в клубе «Лангоста-Бич», Гектор распорядился принести побольше свежих омаров и хорошего виски. Среднее время ожидания Фишера обычно равнялось тридцати, а то и сорока с лишним минутам. Относясь по-философски к привычке своего куратора опаздывать, Гектор так же по-философски не собирался впустую растрачивать часы и минуты своей жизни. Решив посвятить их в этот день гастрономическим утехам, он долго и подробно пояснял повару, приглашенному к его столику, как правильно приготовить морское членистоногое а-ля Франс. К его изумлению, сегодня Боб Фишер пришел почти без опоздания и смог ознакомиться с тонкостями французской кухни, почерпнутыми его бывшим источником за время последнего вояжа.
— Вижу, ты не только развлекался, отстреливая румынских проституток по борделям. Удалось посетить музей Орсе? Как тебе импрессионисты в целом? — поинтересовался Фишер, одобрительно посматривая на camarero[85], разливавшего виски.
— Ничего не скрыть от старшего брата! Выпьем за ЦРУ! — балагурил Гектор, держа свой стакан на вытянутой руке, как бы приглашая чокнуться с ним.
— Говори тише, — прошипел Фишер, невольно озираясь по сторонам.
— Ладно, ладно. Отмени варрант на арест Леонардо, — предложил он в ответ.
— Ага, сначала ты с ним зажал обещанный мне миллион, затем изгадил все в Европе, а теперь просишь меня об услуге, не рассчитавшись за уже оказанную? Жак Дефо, между прочим, был с нами связан, и за него тебе придется отвечать, — Фишер говорил с чугунным лицом, стараясь нагнать страха на собеседника.
— За прошлое я привез, — Гектор подтолкнул ногой стоявший рядом с его стулом бумажный пакет, из которого высовывалась сложенная кое-как одежда для пляжа.
— Хорошо, за отмену решения суда, аннулирующее его условно-досрочное, заплатите немного больше. Сумма будет необременительная. Вперед ничего не надо, — пояснил американец.
— По Дефо краями? — спросил Гектор, посчитав прошлые слова не более чем нагнетанием атмосферы.
— Не уверен, мне придется консультироваться с руководством.
— Ок, времени у нас предостаточно.
— Салют, — теперь Фишер протянул свой стакан для приветствия.
— За удачу, — поддержал его Гектор.
Они просидели до позднего вечера. Фишер, узнав подробности перестрелки в пригороде Парижа, весело хихикал. Всего один убитый со стороны колумбийцев и легкое ранение Хуанито в очередной раз укрепили его уверенность в превосходстве американцев над всем миром. В конце пирушки Гектор сам отвез захмелевшего Фишера в отель, где, переустановив код на встроенном в бельевой шкаф миниатюрном сейфе, запихал туда пачки пятисотевровых купюр. А затем, дав поручение Пабло предупредить местную шпану не лезть к перекачанному гринго, вместе со своей постоянной свитой укатил в новый ночной клуб.
Утром следующего дня, посмотрев на отражение в зеркале, висевшем в ванной комнате отельного номера, Фишер пообещал себе уменьшить частоту и количество потребляемого им алкоголя. Ни на какой прогресс в спортивном зале нельзя было рассчитывать с подобным антирежимом. Завтракать он не стал, а, надев шорты и кроссовки, отправился ходить по пляжу, рассчитывая таким способом разогнать кровь и вернуть себе бодрое настроение.
