Следующие месяцы показались Фишеру кромешным адом. Он уже не мог вспомнить, когда ему удавалось провести две ночи подряд под одной крышей. Регулярные тренировки были забыты и отложены до лучших времен. Джек с Яном в приватной беседе посоветовали ему купить себе резиновый эспандер, ссылаясь на собственный опыт. Бросив оценивающий взгляд на их далеко не атлетические силуэты, Роберт попросил написать комплекс упражнений с этим снарядом для квадрицепсов и ягодичных мышц. Все дружно посмеялись и вернулись к текущим вопросам. Наиболее значимым достижением со стороны их трехстороннего альянса была консолидация наличной выручки от поставляемого на европейский материк кокаина. Разработанные Гектором схемы между поставщиками и потребителями позволяли с безукоризненной точностью вести расчеты между всеми заинтересованными сторонами. Единственным темным пятнышком на безоблачном небе все четче стали вырисовываться претензии итальянской мафии на ведение клиринга.
Допускать проникновение в бухгалтерские расчеты, связанные непосредственно с главной задачей, никто из этой троицы не собирался. На коротком митинге, сразу после инструктажа представителей украинской оппозиции, Фишер был вынужден выслушать весьма неприятные, но справедливые упреки со стороны Джека, скрепленные молчаливой поддержкой литовца.
— Итальянцы получают инсайд. Ежедневно. В Эль-Пасо мы договорились слить этого никчемного Леонардо. Присосавшись к Гектору, он мутит воду и подталкивает своих родственников на выдвижение нам ультиматумов. И дело не в том, что я не хочу, чтобы кто-то знал, сколько бутылок «Мутон Ротшильда» мы с тобой заказали в ресторане. Если в наших головах рождаются правильные ответы, значит, неважно, какие издержки понесут те, кто на это неспособен, — зная вспыльчивый характер Фишера, Джек старался подбирать слова и быть предельно корректным в своих высказываниях.
— Гектор привязался к нему. Видимо, блеск Flawless[42] диамантов, обещанных этим умником, действительно застилает ему глаза, — ответил Фишер с деланым безразличием.
Последние две встречи, прошедшие в Колумбии в самом начале июня, дались ему особенно тяжело. Помимо Вальтера Миддлтона, устраивавшего истерики, не желая пускать на свою территорию чужаков, к коим он причислял теперь Роберта Фишера, глава картеля Гектор несколько раз намекал на свое согласие с итальянцами по вопросу подключения банка для клиринговых расчетов. Суммы наличных, ежедневно менявших хозяев, принимали эпические размеры, и возможность ошибки с погрешностью в несколько сотен тысяч американских долларов могла спровоцировать технический персонал сначала на кражу, а затем и на предательство.
— А если дать этому Леонардо координаты тех, кого он ищет? Что это изменит? Не помчится же он сам с ними разбираться? — спросил Джек, обращаясь к Яну и как будто размышляя вслух.
— Как я понял из нашей первой с ним беседы, у него есть такие возможности, — сказал Фишер. Встав с кресла, он начал расхаживать по комнате взад-вперед, вращая головой и пытаясь размять затекшие мышцы шеи.
— Это только добавит неуправляемость в планируемые нами действия. Надо все дополнительно взвесить. Мне кажется, я говорил тебе, что те, кого он ищет, понадобятся мне для игры против русских. Кстати, как тебе эта русская переводчица, с которой ты укатил на такси? — спросил Ян, тоже поднявшись на ноги. Он достал из бара бутылку виски и, налив только себе, выпил, словно это была микстура от головной боли.
— Проводил до номера. Я писал в отчете. Она перспективна и имеет влияние на директора и его зама. В смысле оба пускают слюни до земли, но, судя по всему, без особых перспектив.
— Да, это не хостес-мексиканка! — блеснул Ян своим остроумием.
Их отношения перешли в ту фазу мужской дружбы, когда подобные замечания становятся допустимы и не вызывают всплесков агрессии.
— Так что нам делать с нашими итальянскими друзьями? От них можно ожидать любую подлость.
