Вся компания колумбийцев, состоявшая из семи человек, выйдя из отеля, разместилась в двух БМВ представительского класса, все это время припаркованных прямо под знаком, запрещающим в этом месте даже остановку. Квитанции о выписанном штрафе, подсунутые под дворники, валялись смятыми комками на тротуаре. Маленький кортеж выехал на Елисейские Поля и, развернувшись у Триумфальной арки, свернул на улицу Виктора Гюго.
Никогда не любивший суету отелей Гектор в свое время распорядился купить и перестроить квартиры в нескольких столичных городах старого света. В некоторых из них он до сих пор не останавливался ни разу. Шестнадцатый район, давно облюбованный людьми, сделавшими колоссальные состояния в странах третьего мира, приглянулся и ему. Парижская штаб-квартира занимала два полных этажа и имела тайный выход в совсем небольшое и неприметное помещение стоявшего рядом стеной к стене здания. Вопросы личной безопасности всегда были у него в приоритете.
Сегодняшняя встреча с адвокатом, имевшим тесные отношения с нужным им судьей, была лишней, и все, включая Винсента Ван дер Гесса, просто пожимали плечами от недоумения. Молодые бойцы из сопровождения не задавали себе никаких вопросов и весь этот вечер ждали, когда начнется настоящее веселье с танцовщицами, проститутками и неизбежным французским шампанским. Сигнал к началу вечеринки мог исходить только от Гектора, но тот был погружен в свои мысли, и всем оставалось только молча переключать каналы на телевизоре. Фигура главного финансиста всегда оставалась загадкой даже для самого ближнего круга. После исчезновения в две тысячи одиннадцатом году Олдриджа[55], державшего в своих руках все внешние связи, именно ему пришлось восстанавливать эти контакты. Первые месяцы после уже ставшей легендой перестрелки в Маракайбо с лица земли исчезло немало людей. В таких сообществах нет места слухам и догадкам. Любое подозрение трактуется в пользу виновности субъекта независимо от заслуг и занимаемого положения. На кону всегда только одна ставка. Замена смертной казни пожизненным заключением — это насмешка, издевательство над здравым смыслом. В культуре некоторых народов пожелание «живи долго» без обязательного добавления «и счастливо» звучит как проклятие.
Такие тонкости не надо было объяснять Себастьяну Карлосу и тем, кто стоял с ним в одной шеренге. Даже тот факт, что кому-то удалось ускользнуть от возмездия через самоубийство или естественную смерть, мог зародить неправильные мысли у людей со слабой моралью. Гибель приговоренного от рук постороннего могла примирить с действительным положением дел только в силу необратимости таких обстоятельств. Находясь в ярости от своего бессилия, от невозможности вцепиться руками в горло Олдриджа, оказавшегося стукачом, Карлос совершил несколько серьезных ошибок. Он рассорился с верхушкой тихоокеанского картеля, считая их неспособными навредить ему и подозревая именно их в инспирировании проблем на мексиканской границе, мешавших им увеличивать маржинальность сделок. Ему посоветовали отдать этот участок человеку с хорошим образованием и, как следствие, с личными и давними связями в политических и деловых кругах тех стран, где возникли эти проблемы. Так он и поступил. После первого месяца обещаний и вызванной ими эйфории наступили дни разочарований. Все задуманное летело под откос, и спасти ситуацию, казалось, было невозможно.
Гектор приехал к Карлосу поздно ночью, дождавшись, когда тому наскучит общество стриптизерш и бестолковых компаньонов-прилипал, умевших метко стрелять в тире и не умирать от инфаркта после тонн «Виагры». В этот раз он приехал к нему без охраны и советников, подчеркнув этим неординарность ситуации. Они говорили один на один несколько часов, несмотря на побелевшее за окном небо. Утром всем стало ясно, кто теперь будет руководить всей организацией, хотя формально титулы и проценты в доходах сохранились за Себастьяном Карлосом. За прошедший год внешне мало что изменилось в повадках Гектора. Из всей ставшей положенной по статусу роскоши можно было назвать только безумную затею со строительством трассы Формулы-1. Цена этого удовольствия зашкаливала за все разумные пределы.
Сегодняшний вечер вызывал у него скуку. Прекрасно зная, чего ждет от него его окружение, он, словно дразня их, не давал команды начинать веселье. По своему статусу он мог без объяснений удалиться, предоставив более молодым возможность развлечься и без него. Для традиционного делового сообщества такое развитие событий было приемлемым и нормальным. В группе, где власть выстраивалась по принципам первобытного племени, это стало бы первым шагом в пропасть. Только одна активность стояла в иерархии ночных забав выше разгула — смерть как бизнес.
— Послушай, Хуанито, — обратился Гектор к тому самому парню, который час назад привез ему кейс с миллионом евро. — Тебе этот козел адвокат не показался излишне высокомерным и ненадежным?
