— Наиболее важным интересующий вас человек считает разрыв цепочки банковских переводов. По его мнению, вся операция просто теряет смысл, так как без разрыва сохраняется прозрачность. Для него важно не только получить деньги, но и надежно их спрятать. Я, как вы и просили, не стал высказывать ему сомнений в легальности этой сделки. Все это было в форме бла-бла-бла, никакой конкретики, — говоря последние слова, банкир хотел было добавить еще про свое категорическое нежелание участвовать ни в чем подобном, но по холодному взгляду собеседника понял, что лирика будет неуместна.
Они расстались, не очень довольные друг другом. Каждый из них собирался высказать свое «фи» познакомившему их юристу. В целом картина Самсонову была ясна даже без так и не состоявшегося подхода к Хайруллину. Закрытость этой корпорации не столько расстроила Сергея, сколько принесла облегчение. Он предполагал сообщить Земцову о невозможности своими силами решить эту проблему. В конце концов, первую часть порученного ему он выполнил на пять с плюсом. Совать свою голову в клетку с тиграми ему не хотелось. Земцов должен был это понимать. Самсонов распорядился прекратить разработку гражданина Низовцева как бесперспективную в деле о заказном убийстве, так как его участие в нем никоим образом не подтверждалось. Вечером на совещании капитан, притащивший такую тухлятину, получил нагоняй и обещание неполного служебного соответствия. Выслушав его несвязанный лепет и оправдания, Сергей смягчился сердцем и просто настойчиво порекомендовал тому улучшить качественный состав своих агентов.
Для отчета перед хозяином материала было достаточно. Помня о своем решении поговорить с тем начистоту и предложить заканчивать отношения «вассал — сюзерен», Сергей набрал ему и исключающим возражения тоном сам назначил время встречи. По многолетнему опыту он прекрасно понимал, насколько важно удерживать инициативу. Как бы ни старался его старший партнер казаться выше любых опасностей и житейских перипетий, оставшееся до встречи время ему придется поволноваться. Просчитывание самых незначительных деталей вошло у него в привычку еще с боевых командировок. Солнечный свет, бьющий в глаза, скорость ветра и влажность воздуха — каждый из этих показателей рассчитывался многомерной матрицей подсознания, внося мгновенные коррективы в его действия. Здесь, в городе, в каменных джунглях, с теми же первобытными законами, возводившими в абсолют право сильного, ко всему этому незаметно добавились тактические приемы психологического давления, усвоенные им в совершенстве.
Они встретились в той же квартире на Остоженке, что и две недели назад, и после коротких приветствий снова поднялись в комнату для переговоров. Отложив выяснение отношений на конец разговора, Сергей приступил к докладу.
— Меня беспокоит эта девка. Она принесла много нужной информации, но почему-то перестала выходить на связь. Хорошо, что ты здесь. Мне надо ее найти, — перебил говорившего Земцов.
Он заметил несколько изменившуюся тональность разговора своего порученца, когда тот рассказывал о том, что ему удалось нарыть на Низовцева, но предпочел не показывать этого.
— Виктор Павлович! Мы с вами не один пуд соли съели, увольте меня от участия в ваших амурных делах, — подполковник изобразил на своем немного бледном от бессонных ночей лице извиняющуюся улыбку.
Это уже был настоящий вызов, не отвечать на который было нельзя. Сегодня Земцов был в спортивном костюме, а не в халате, как в прошлый раз. Он машинально начал теребить язычок молнии на олимпийке, двигая его рывками то вверх, то вниз. Вена на одном из висков зловеще набухла — казалось, земляной червяк пробрался ему под кожу и ищет выход, пульсируя и извиваясь.
— Это не амурные дела, Сережа. И мне кажется, ты неправильно начал толковать сущность наших с тобой взаимоотношений, — последние слова он произнес с плохо скрываемой злостью, привычка к самоконтролю совсем покинула его.
— Конечно, наши взаимоотношения давно следовало пересмотреть. Кто ты без меня? Ты старик, я могу сейчас удавить тебя, как моль, запутавшуюся в старом хламе. Все спишут на твои оргии с гулящими девками. Не ты первый, не ты последний, — стараясь не повышать голоса и говорить как можно спокойнее, ответил ему Самсонов.
— Ну ты и наглец! — лицо Земцова приобрело вдруг радостно-доброжелательное выражение, как будто все разрешилось каким-то чудесном способом в его пользу.
Умение мгновенно менять тактику было его коньком. Он пользовался им достаточно редко и только в эксклюзивных ситуациях. Обескураженное выражение лица его визави лучше всего иллюстрировало произведенный эффект. Сергей действительно не ожидал такой реакции и пропустил момент, когда Земцов нажал потайную кнопку. Дверь распахнулась, и в нее, весело щебеча, впорхнули две полуголые девицы. Уверенные в том, что их постоянный клиент замыслил сегодня какой-то новый формат развлечений, они, встав от Земцова по обе стороны, наперебой сообщали ему о своей готовности на любые эксперименты.
