Пока сестренки, откупорив бутылку вина, собирались вспоминать былые дни, Магер приближался к самой главной цели своего путешествия. За окном нескончаемой чередой проплывал унылый урбанистический пейзаж, обычный для окраинных районов больших городов. Сверившись со временем на экране своего айфона, он понял, что таксист повез его окружным путем и стал более внимательно следить за дорогой, пробуя сориентироваться в пространстве. К своему изумлению, он понял, что таксист завез его на Ленинградку вместо Ленинского и теперь им предстоит еще не меньше часа пробираться сквозь заторы. Голос таксиста, категорически отвергавшего любые претензии в свой адрес, выбесил его окончательно. Сдержав себя усилием воли, Магер хлопнул дверью и отправился к метро. Он не спускался в подземку примерно года с восемьдесят восьмого прошлого века.
«Маленькое приключение мне не повредит, а завтра я расскажу об этом Соньке», — успокоился он.
Все шло по плану, через несколько минут он зайдет в квартиру, где в оборудованном тайнике его спокойно поджидают камни, наличные и еще много интересных вещей. После этого не было никакого смысла тянуть и рисковать. Обещание быть на связи двадцать четыре на семь, данное ему накаченным американским бультерьером, врезалось в его память не хуже десяти заповедей Моисея.
Лифт, подергиваясь неровными движениями, словно цепляясь за направляющие штанги какой-то забытой деталью, отсчитал семь этажей и замер, предварительно качнувшись вверх-вниз, и издал лязгающий звук, эхом отозвавшийся в пустом подъезде старого дома. Только сейчас, стоя перед железной дверью с множеством замков, Адам впервые почувствовал, что волнуется. Удары сердца стали отчетливы, и шелковая сорочка заметно колыхалась на груди, следуя их учащенному ритму. Это была единственная квартира, записанная на кипрский офшор, принадлежавший только ему. С первых дней, как он приобрел ее по случаю через одного знакомого, занимавшегося скупкой недвижимости на аукционах, проводимых правительством города, квартира использовалась исключительно в целях хранения разного рода ценностей, денег и оружия. Появляясь в ней не чаще чем раз или два в квартал и каждый раз тщательно проверяя наличие за собой «хвоста», он считал это место достаточно надежным хранилищем. Среди множества таких же однушек, двушек и трешек, без блоков кондиционеров за простыми, деревянными рамами, квартира терялась в многомиллионном городе, как иголка в стоге сена. Достав из кармана куртки связку разномастных ключей, Магер помедлил еще самую малость, прислушиваясь ко всем звукам, одновременно проникавшим на лестницу через двери, обитые жиденьким дерматином. Он вставил первый, самый большой ключ и почувствовал облегчение, когда тот без проблем проник в личинку. «Раз замки не поменяли, значит все в порядке». Но радость мигом сменилась неуверенностью и тревогой, как только дверь распахнулась сама, сразу после того, как ключ, повернувшись всего на сорок пять градусов, сдвинул автоматически защелкивавшийся язычок. Воздух в прихожей был сухой и пыльный, резкий запах известки, источаемый разбитой штукатуркой, не оставлял никаких сомнений в том, что здесь уже кто-то побывал.
«Если в хату вломились по пятиминутке, тайник могли и не заметить!» — цепляясь за последний шанс, словно утопающий за соломинку, взмолился Магер перед злой фортуной, так безжалостно разворачивавшейся к нему спиной именно сейчас, когда все было так складно решено.
Надежда на то, что выдавленные домкратом блоки воздуховода, валявшиеся на кафельной плитке, — это максимум разрушений и запах штукатурки исходит именно от них, немедленно развеялась, как только Адам зашел в маленькую комнату и посмотрел на место схрона. Из него исчезло далеко не все, но потери были ощутимы. Адам подтянул к себе ближайший стул и, стряхнув с сиденья пыль, сел на него и стал смотреть в окно. Такой поворот событий можно было предвидеть. Первое подозрение немедленно пало на Филиппа. Обругав его самыми последними словами, он начал набрасывать план мести и возврата похищенного. Скрипнувшая половица паркетной доски вернула его к реальности. Беззвучно поменяв позицию, Магер притаился у стенки рядом с комнатной дверью, открывавшейся внутрь. Избегая ненужного лязганья стали, он приготовил к работе складной ножик.
— Прилетев в Москву, ты должен был позвонить, разве не так? Договоренности надо соблюдать, пора оставить уголовные замашки. Ты знаешь, на кого теперь работаешь. Хватит прятаться, выходи, — голос Яна раздавался почти из прихожей.
Оставив нож в рабочем положении, Адам заученным движением подсунул его рукоятку себе в рукав под широкий эластичный бинт. Выйдя на середину смежной комнаты, он рассматривал своего старого знакомца.
— Твоих рук дело? — спросил он Яна, кивнув головой в сторону соседней комнаты со вскрытым тайником.
— Расстроился? Много пропало?
— Зачем нужен был весь этот цирк с долями и условиями? — сказал Магер, с каждым словом делая маленькие, как бы незаметные шажки в сторону прибалта.
— Не советую портить мой костюм своими мозгами.
