— Мы перейдем к конструктивному диалогу или продолжим рассказывать друг другу басни? — Ян быстро наклонился и, подхватив упавшую гильзу, сунул ее себе в карман.
— Я не понимаю конечной цели, — сказал Магер, тяжело поднимаясь на ноги.
— Ок, начнем сначала.
Ян решил не продолжать диалог в агрессивной манере. Как рационального человека его интересовал только конечный результат. Они проговорили не меньше часа, придя к консенсусу по большинству вопросов. Каждый из них знал немного больше другого в тончайших деталях интересующих их событий. Раскрывая их пошагово, они оба получали косвенное подтверждение правдивости слов своего партнера.
Прошло не менее восьми дней после последнего разговора Сергея с Земцовым. Ставивший конспирацию во главу угла, молодой подполковник все больше погружался в депрессию: скованный, словно паутиной, современными средствами слежения, он искал и не находил способов перемещаться по городу, не оставляя следов. Филипп, до последнего времени проявлявший лояльность, практически прекратил сотрудничество и не выходил на связь. А теперь еще эта нелепая просьба отыскать Лену Гангарт! Ему совсем некогда было этим заниматься. Последние события и разнос, устроенный им самим оперативнику, которому они вместе с Филиппом слили сфабрикованную пустышку, отрицательно сказались на розыскных способностях коллектива.
«Пора бы тебе угомониться», — зло подумал он о Земцове, входя в кабинет к банкиру.
— А, это опять вы, — протянул управляющий.
Он не соизволил встать и протянуть руку для приветствия. Его пренебрежительное замечание звучало особо нелепо в контексте их договоренности о сегодняшней встрече. Отдавая себе отчет в исчерпанном потенциале вербального взаимодействия, Сергей, ни слова не говоря, приблизился к тучному мужчине и без замаха, коротким, хлестким движением, влепил ему подзатыльник. Ударившись лицом о стол, банкир ошарашенно смотрел на невозмутимо стоявшего рядом полицейского.
— Вызови начальника службы безопасности, скажи, пусть сотрет записи камер наблюдения, — приказал ему Сергей, доставая из кармана носовой платок и протягивая его управляющему.
Кровь тонкой струйкой начала сочиться из подпухшего носа, и пара капель уже растеклась по бумаге, лежавшей на столе.
Появившийся через пять минут безопасник выслушал поручение недоверчиво и с явным намерением саботировать полученное распоряжение. Он пустился было в пространные рассуждения, но Сергей прервал его категорическим жестом. Банк ежедневно отгружал миллионы наличных, отправляя налог на добавленную стоимость в карманы своих совладельцев. Все было тип-топ, пока такие люди, как Земцов, смотрели на это сквозь пальцы, увлеченные охотой на более крупную добычу. Выгодность обмена разбитого носа у потерявшего страх управляющего на еще несколько лет спокойного существования отмывочных схем была очевидна. Попятившийся на выход начальник службы безопасности натолкнулся спиной на незаметно для него появившегося в кабинете оперативника, сопровождавшего Самсонова. Надежда на тайную переброску записи на отдельный носитель улетучилась так же бесследно, как должна была исчезнуть сама запись. Покончив с воспитательным процессом и последовавшими за ним формальностями, Сергей наконец озвучил цель своего визита притихшему банкиру.
— Вызывай Низовцева на встречу, обещай расходы по рынку, ни больше и ни меньше. Твоя задача — убедить его все проводки сделать через тебя.
— А если он не согласится? — спросил банкир, отняв платок от носа и внимательно разглядывая красные кляксы, расплывшиеся по ткани.
— Слушай ты, жирный урод, ты такой же преступник, как и те, кого я уже отправил копать КСП[79] на зоне. Если ты не сможешь его уговорить, думаю, нет смысла уточнять последствия.
— Понял. Сделаю все, что могу.
— Набирай ему при мне.
— Одну секундочку, — банкир взял айфон со стола и незамедлительно позвонил Игорю Низовцеву.
После встречи с Филиппом на Красных воротах Низовцев понял, что его жизнь подходит к крутому перевалу. Делить двести с лишним миллионов он ни с кем не собирался. Собрав все свою волю в кулак, он на протяжении всей встречи разыгрывал верного исполнителя, согласного со своим положением. В такие уловки верят пятилетние детки, восторженно глядя, как медведь накручивает круги по арене цирка на велосипеде. Некоторые из них, повзрослев, остаются на том же уровне интеллектуального развития и считают, что медведь сам выбрал себе такую судьбу. Не будь Филипп так увлечен розысками Магера, поведение Низовцева вызвало бы у него больше подозрений, а так, получив названия и координаты неизвестного ему до этого дня кипрского офшора, он вполне удовлетворился.
