Золотые вёсла полностью

– Однажды нарассвете я увидел, как их повели, закованных вцепи. Они были похожи наживые мощи, ходячие скелеты. Я пытался найти среди них моих родных. Большинство было деревенскими, я узнавал их одного за другим: цепь соединяла их так, что казалось, будто они держатся заруки. Потом заметил несколько людей, похожих намоего отца и моих братьев. Я спрятался. Их привязали спинами к деревьям, к дубам. Помнят ли они, как мы приходили сюда напрогулку? Вот о чем я молился, лишь бы это счастливое воспоминание затмило нацеленное на них дуло винтовки и вновь, хотя бы на миг, связало их со мной и со всем, чем мы были друг для друга. За несколько мгновений до «пли», я уверен, папа обернулся и пригвоздил взгляд к месту, где я прятался. Его привязали к дереву. Я первым опустил глаза. Показалось, что он кричит мне, как раньше: «Проложи маршрут и следуй ему!»

– И что с ними сталось? – не выдержала Иро.

– Всех убили.

– А ты?

– Я спасся, – ответил дедушка вслух, а про себя продолжил: «Когда все оттуда ушли и стало тихо, я побежал к деревьям. Сел рядом с отцом. Прислонил его спиной к дубу и посадил так, будто он, как раньше, просто прилег вздремнуть после еды. Хотел избавиться от тел братьев, чтобы мама не видела».

– А потом?

– Мы остались одни. Мама да я. Как-то научились сводить концы с концами. Она никогда меня не спрашивала, что там произошло.

– Как же вы это пережили, дедушка? – спросила Леда, пытаясь сдержать слезы.

– Другого выхода не было. Война продолжалась, а мы обязаны были выжить. Пусть даже маршрут приходилось прокладывать в никуда.

Сестры оставили дедушку у огня, наедине с мыслями и дымом трубки. Даже не поняли, заметил ли он, что внучки ушли. Может, внутри себя он продолжал рассказ. Девочки тихо поднялись к себе в комнату. Дедушкин взгляд, немногое сказанное и множество невысказанного нагрузили вечер гнетущей тягостью.

Теперь Иро очень хотела всем-всем поделиться с Ледой, но ведь она тысячу раз дала «священный обет», и его ни за что нельзя нарушать. Хоть бы всё прошло хорошо, и она со всем справилась.

Леда пожелала сестре спокойной ночи, а про себя подумала, что у них взаправду дедушка герой, а бабушка – нереида. Надо как-нибудь рассказать об этом всем Иро, но не спеша и на свежую голову.

Когда Иро взглянула на небо, Леда съязвила: «Луна такая брюхатая, будто скоро разродится».

«А если так, то пусть родит чудеса», – пожелали обе девочки про себя.

Под телом Леды— сырая земля, авзгляд ее устремлен внебо. Рядом лежит Томас: глаза закрыты, рука бродит по ее руке. Леде хочется зарыться целиком в его теплую ладонь, чтобы унять тревогу, откоторой крутит живот. Чтобы хоть ненадолго избавиться от навязчивых мыслей, что весь день крутились вголове. Томас, как всё сложится, когда мы больше небудем вместе? Сам Томас лежал спокойно: судя по дыханию, он грезил наяву, не засыпая. Может, и он размышлял, каким будет время после этого лета – лета, когда он погрузился в поэму. Поэмой он считал счастье прочувствовать каждый момент и ту радость, что делала его сильнее. Томас повернулся и посмотрел на Леду, витавшую в своих облаках.

– Хочешь, когда вырастем, объедем с тобой весь белый свет? Будем идти вперед и вперед, смотреть города и деревни, знакомиться с людьми, слушать истории.

Леда рассмеялась.

– Как же нам это удастся? Мы ведь всех на свете языков не знаем.

Томас сильнее сжал ее руку, и тогда Леда поняла: всё удастся, если они будут вместе, потому как иногда «вместе» вбирает в себя все языки и все времена. На обратном пути думала: скорее бы оказаться дома – и в кровать, зарыться в одеяло. Даже зубы не чистить, чтобы случайно не смыть следы прошедшего дня. Вот бы мама была здесь! Леда бы ей всё-всё рассказала. Войдя в дом, она услышала, что дедушка шумит в подвале.

– Доброй ночи! – крикнула Леда. – Я очень устала, иду спать!

Видимо, дедушка не расслышал ее слова, потому как прокричал:

– Девочки, вы вернулись? Мне еще надо поработать. Мастерю тут кое-что. Спокойной ночи!

Так Леда поняла, что Иро еще не вернулась. Странно: это ведь она просила Иро, если что, сказать дедушке, что она задержится: якобы помогает Виргинии по хозяйству. На деле ей просто хотелось подольше погулять с Томасом. Леда решила, может, Иро уже в кровати, но и в комнате сестры не было. А ведь дедушка уверен, что они обе уже дома. Леда не понимала, как поступить. Сказать деду? Да ну, еще начнет волноваться почем зря. А может, лучше просто помолиться, чтобы Иро поскорее вернулась? Леда предпочла второй вариант.

Иро продумала всё до мелочей. За последние дни они с Вангелисом и близнецами посадили множество дубков. Так они надеялись умилостивить Древо, чтобы оно позволило оседлать ветви. Дети хотели всего один разочек попросить о чуде: пусть Древо вылечит папу, пусть исцелит и Поливиоса.