Он совершенно забыл о том, что Хендрикс пять минут назад находился на горе Тамальпаис и при всем желании не мог так быстро вернуться.
– Говорит Хагенбах.
– Чего вы добиваетесь, черт возьми?
– Я ничего не добиваюсь, – невозмутимо ответил Хагенбах.
Плотные клубы дыма были уже в сотне метров от автобусов.
– Я немедленно отправляюсь в президентский автобус, – прокричал Брэнсон. – Вы понимаете, что это значит!
Он бросил трубку и схватил пистолет.
– Жискар, прикажи людям приготовиться к атаке с юга. Должно быть, они сошли с ума!
С заднего сиденья поднялись Джонсон и Брэдли, но Брэнсон их остановил:
– Я не могу вас потерять. Только не сейчас. Оставайтесь здесь. Дело за вами, Жискар. Скажите людям, чтобы заняли позицию, потом возвращайтесь сюда и расскажите Хагенбаху, чем я занимаюсь.
Жискар озабоченно посмотрел на своего шефа. Такого Брэнсона – взволнованного, со сбивчивой речью и блуждающим взором – он никогда еще не видел. Но ведь это не Жискар провел предыдущие двадцать пять часов на мосту Золотые Ворота.
К тому времени, как Брэнсон снова выскочил на мост, там упали еще две бомбы. Клубы густого дыма скрыли из виду южную башню и теперь стелились не более чем в пятидесяти метрах от автобусов. Брэнсон бросился к президентскому автобусу, схватился за ручку двери и попытался ее открыть. Дверь не поддалась.
Разорвалась новая бомба, на этот раз совсем близко от третьего автобуса. Брэнсон застучал в дверное стекло рукояткой пистолета и вгляделся внутрь. На месте водителя, где должен был находиться Мак, никто не сидел. Неожиданно за дверью появился генерал Картленд, и тут же в десяти метрах от автобуса упала очередная бомба.
Брэнсон закричал, совершенно забыв о том, что автобус звуконепроницаем, и жестом показал на сиденье водителя. Картленд лишь пожал плечами. Брэнсон четырежды выстрелил по замку и снова подергал ручку. Однако президентский автобус мог выдержать и не такие атаки. Впрочем, Брэнсону в любом случае не повезло бы: в правой руке, спрятанной за спиной, генерал держал пистолет с отравленными пулями, и его указательный палец лежал на спусковом крючке.
Очередная бомба упала совсем рядом с Брэнсоном, и за считаные секунды его окутали клубы плотного, едкого, зловонного дыма. Брэнсон еще дважды выстрелил по замку и снова подергал ручку.
Ревсон, находившийся в своем автобусе, вынул ключ из дверного замка, спрыгнул на мост и запер за собой дверь, а ключ оставил в замке. Рядом с ним тут же упала дымовая бомба.
Отвратительный дым забивал нос и горло, но был не способен вывести человека из строя. Ощупью продвигаясь вдоль президентского автобуса, Брэнсон добрался до своего, открыл дверь и быстро захлопнул ее за собой. Внутри автобуса воздух был чист, там горел свет, кондиционер исправно функционировал, а Жискар разговаривал по телефону.
Брэнсону удалось справиться с кашлем.
– Я не смог войти в президентский автобус. Дверь заперта, и Мака нигде не видно. Вы что-нибудь узнали?
– Только что разговаривал с Хагенбахом. Он утверждает, что ему ничего не известно. Не знаю, верить ему или нет. Он передаст трубку вице-президенту.
Брэнсон выхватил у своего заместителя телефонную трубку, и в этот момент в ней послышался голос Ричардса:
– Это Жискар?
– Нет, это Брэнсон.
– Нет никакой атаки. И не будет. Вы думаете, мы тут сумасшедшие и не понимаем, что вы уже приставили оружие к головам заложников? Это армия, а точнее, Картер сошел с ума! Бог знает, чего он пытается добиться. Он отказывается отвечать на телефонные звонки. Я послал адмирала Ньюсона остановить его. Либо Картер прекратит это, либо его карьере конец.
В переговорном автобусе Ричардс повернулся к Хагенбаху:
– Как у меня получилось?
Впервые за многие годы знакомства с Ричардсом Хагенбах позволил себе выразить одобрение его поступку:
– Вы выбрали не ту сферу деятельности, господин вице-президент. Вы так же хитры и изворотливы, как я.
– Вы ему верите? – спросил Жискар.
– Бог его знает! В его словах есть смысл и логика. Оставайтесь здесь и держите дверь закрытой.
Брэнсон спрыгнул на дорогу. Дым постепенно рассеивался, но все еще был довольно плотным, от него слезились глаза и начинался кашель. Через три шага Брэнсон столкнулся с чьей-то еле различимой в дыму фигурой.
– Кто это?
– Крайслер. – Молодой человек согнулся пополам в приступе кашля. – Что происходит, мистер Брэнсон?
– Неизвестно. Если верить Ричардсу, то ничего. Ты не заметил каких-либо признаков нападения?
– Что тут заметишь, когда в двух шагах ничего не видно. И не слышно.
Словно вторя его словам, раздалось около дюжины быстрых щелчков.
– Это не дымовые бомбы, – прохрипел Крайслер.
Через несколько секунд им стало ясно: это действительно не дымовые бомбы. Оба начали задыхаться от нехватки кислорода. Брэнсон первым догадался, что это может означать. Он задержал дыхание, схватил Крайслера за руку и потащил его к своему автобусу. Очутившись внутри его, они поспешно закрыли за собой дверь. Крайслер без чувств рухнул на пол. Брэнсон едва держался на ногах.
– Ради бога, что… – начал Жискар.
