- Вы простите, Адель, но я так устала от постоянной лести и подхалимства. Ни одна из моих, так называемых подруг, не смела мне заявить, что я что-либо делаю не так. Что шляпка мне не идёт, или украшения не те подобрала. Не заступались, когда я незаслуженно уничижала кого-либо. Даже не протестовали, когда их самих принижали. Ведь это не из-за того, что я такая стерва. Просто ждала, что кто-нибудь воспротивится... Понимаю, что мой отец очень влиятелен в здешних местах, но разве стоит из-за этого ронять своё достоинство? А когда вы при первом же появлении здесь возмутились моей откровенной лжи, я сильно изумилась. Потом поняла, что высказываете своё мнение, не оглядываясь на окружающих. Что вы непредвзяты и честны. Это так обрадовало меня, что я сделала всё, чтобы мы не подружились, - я удивлённо смотрела на мадмуазель, пытаясь понять логику. - Видите ли, я знала, что мы подружимся, у нас для этого много общего. Но если бы это произошло, вы могли бы из чувства деликатности и такта не говорить ничего из того, что выговаривали мне во время наших... перебранок, - Аделаида мило улыбнулась, подобрав последнее слово.
И вот что мне делать? Сказать ей, что отсутствующие у меня деликатность и такт никак не могли заставить меня сказать, что белое это чёрное и наоборот? Что я никогда не стала бы говорить то, что не думаю, и уж точно не стала бы сдерживаться, если бы видела, что она переходит границы?
Поскольку я человек довольно прямой, я собралась и в самом деле высказать всё это, когда Аделаида после очередного порыва ветра, обеспокоенно взглянула на меня.
- Кажется, дождь неизбежен. Наверное, мне стоит распрощаться, ваша нога должно быть болит?
Когда я поняла, что именно она сказала, я замерла. А потом тихо опустилась на ступеньку. В последнее время у меня это вошло в привычку...
У меня действительно болела нога. По нарастающей. И дождь неизбежен, моё колено это предрекает абсолютно точно.
Но!
Откуда Аделаида знает про ногу?!
- Откуда ты знаешь? - слабым голосом озвучила я свой вопрос, от шока не заметив, что перешла на "ты"
Моя несостоявшаяся подруга присела рядом со мной и, глядя глазами полными сочувствия, сказала:
- Догадалась. По некоторым признакам. У меня кузен был ранен, он старается не демонстрировать... И поведение у него и у тебя... В общем, догадалась.
- А ещё кто? - пропищала я, ибо так и не сумела придать звучности голосу.
- Мне кажется, что Антуан де Брук тоже догадывается.
Де Брук! Невероятно! А ведь он ухлёстывал за мной!
Видимо последние слова я произнесла вслух, потому что Аделаида заявила:
- Не ухлёстывал. Он вернулся домой недавно и собирался снова уехать. Но после знакомства с тобой, не сумел. Он в полном восторге от тебя, Адель, - мадмуазель Аделаида тоже перешла на "ты".
Потрясающе! Мы стали такими близкими подругами! А де Брук значит в восторге? Ну вот прямо-таки в полном?! Приехал ненадолго домой и повстречал этакую экзотичную птичку, причём калеченную, и взыгралося в нём рыцарство! Решил он снизойти до птички этой, облагодетельствовать...
Сарказм, приправленный желчью, бурлил во мне, требуя выхода. Но я сумела сквозь стиснутые зубы попросить Аделаиду уйти. Получилось не очень тактично, но я дочь купца, мне можно. Правда, маркиза Бовиль на мои слова не обиделась, тепло попрощавшись, уехала.
Я же осталась сидеть на ступенях крыльца, вглядываясь в небо. Резко потяжелевшее, оно повисло занавесом, обрывая прощальные реверансы лета. Серая взвесь опускалась на мир, накрывая последние мазки ярких красок золотой листвы. Безучастная стынь охладила воздух, обещая долгую разлуку с теплом и солнцем. В моей душе становилось так же тяжело и стыло. Впереди меня ждал безбрежный океан мрачных дней, заполненных беспрерывной мукой, чью монотонность будут искажать то всплески боли, то проблески от неё...
Я знала, что так и будет, но сейчас думала не том. Сейчас я вспоминала, как Аделаида помогала мне. Когда она прерывала шумные подвижные игры и предлагала более... спокойные. Когда она отсылала меня к старшим, предлагая "послушать умных людей". Теперь я понимаю, что это не совпадения, она видела, что я устала и давала мне возможность передохнуть. И тогда, когда я возвращалась домой, увидев меня в седле, Аделаида предложила проехаться с ней в карете.
Несмотря на прострелы в колене, я улыбнулась - оказывается, иметь подругу очень даже неплохо.
***
На следующее утро я проснулась без желания улыбаться. Судя по всему, ближе к обеду пойдёт дождь. Моё колено обычно предсказывает очень точно. Оставаться в комнате у меня не хватило сил. Когда свинцовое небо уныло заплачет, я вернусь сюда, забьюсь под одеяло, закушу подушкой. А пока... Я надела своё самое мрачное платье - тёмно-синее с чёрными кружевами - под стать своему настроению, и спустилась вниз. Из гостиной доносились голоса. Гость? Так рано? Наплевав на конспирацию, то есть не следя за походкой, я прохромала до приоткрытых дверей.
