— Ах ты, гадина! — проломившись сквозь ветви, Эль набросилась на эту злыдню и… пролетела мимо.
— А почему он не воткнулся, — услышала она Дашин вопрос, едва вскочила на ноги.
— Потому, что Мать снабдила тебя защитным симбиотом. Он распределил силу удара по довольно большой площади. Синяк таким образом поставить можно, но нанести серьёзной раны не получится. Однако, если не рассчитывать на простейшие функции этого, так сказать, «костюма», а управлять им сознательно, то результат получается значительно лучше. Смотри, — тело женщины словно покрылось струящейся змеиной чешуёй. Нереально гибкой рукой она охватила Эль за талию и легко, словно пушинку, подбросила вверх. Ртутью перетекла метра на полтора и мягко поймала.
— Ступайте отдыхать, Эльвира Львовна, — вмешалась падчерица. — В вашем положении негоже волноваться. И вообще — нужно слушаться папу.
Мелкая, а теперь она снова выглядела обычно, загадочно улыбнулась:
— Извините! Как-то я об этом не подумала.
Эль сделала над собой усилие, чтобы не закатить скандал, но передумала — третий месяц нахождения на Прерии научил её сдержанности: — А можно мне посмотреть? — спросила она мирным голосом.
— Думаю, инфернальное зрелище тебе особо не повредит — психотип у тебя сильный. Так вот, Даша, — это уже, обращаясь к падчерице, — симбиот — часть тебя. И, как любая другая часть, он подчиняется твоим желаниям.
— Скафандр-трансформер! — сообразила девочка. — Сейчас, попробую: — она сделала напряжённое лицо, развела в стороны локти и напыжилась. Закачалась и рухнула на живот — вместо ног её украшал рыбий хвост на манер русалочьего. — Круто, — вскрикнула она, вставая на опять появившиеся ноги, — а жабры тоже можно себе отрастить?
— Я ни разу не пробовала, — смущённо призналась «учительница». — Но под водой нетрудно довольно долго продержаться и без них, потому что дыхательная смесь как-то подаётся в лёгкие, если попадаешь во враждебную среду. Ну, принцип ты уловила — совершенствуйся дальше сама. Проверь, например, такой вариант: — девушка превратилась в клешнястого стрекозоида и конечностью перекусила довольно толстую ветку ближнего дерева. А потом ударом крепкого хвоста перерубила средней толщины ствол.
— Только не принимай неудобных форм. Тебе нечем управлять даже третьей парой лап — так уж устроен мозг у нас, Хомо. Зато действовать хвостом — легко. Нужно лишь потренироваться.
Эль присела в сторонке, наблюдая за экспериментами девочки и женщины. Обе отрастили себе вместо рук перепончатые крылья и безуспешно размахивали ими, пытаясь взлететь. Наконец, видимо утомившись, они успокоились и устроились рядом.
Недолго просидели — у Мелкой и у Даши пискнули приёмные устройства. Те самые архаичные «говорилки» воспроизвели один и тот же тревожный сигнал. Эль опустила на глаза визоры, но они молчали.
— Мускатик, возраст два года и четыре месяца, подал просьбу о помощи и замолчал. На вызовы не отвечает, — раздалось из динамиков.
Светлячок из причёски падчерицы не нашел никакой подходящей поверхности и спроецировал изображение на шершавом боку ствола ближайшего дерева. Картинка получилась размытая, изобилующая искажениями из-за многочисленных неровностей.
Девочка сняла с себя футболку, растянув её на траве — и сразу всё прояснилось. В беду попал мегакотёнок. Маленький, даже ещё не подросток. А вслед за этим из службы спасения выдали карту с пометкой места последнего выхода в эфир.
— Три километра туда, — махнула рукой Нинка и побежала в указанном направлении. Даша последовала за ней. Эль не отставала — она-то помнит, что из них троих ружьё есть только у неё. А вот почему об этом забыли аборигенки?
Однако расспросить нет времени. Девчата бегут нереально легко, словно обтекая кусты и торчащие со всех сторон ветки деревьев. Ведь они сейчас в густом лесу. Эльвира и раньше старалась держать себя в форме, а после курсов ходьбы принялась старательно проделывать ежедневные кроссы. Без фанатизма, конечно, чтобы не повредить будущему малышу, но и не ленилась. Наверное, только поэтому и умудряется сейчас не особо отставать.
Приходится тщательно следить за дыханием и внимательно выбирать место, куда поставить ногу — корневища, кочки и валежины так и норовят поставить подножку. Кажется, удаётся справляться, даже втянулась. Чу! Замерли, прислушиваются. Повернули в нагромождение скал на склоне справа. Ещё метров триста, и опять замерли. А вверху свистят импеллеры подоспевших коптеров, только вот сесть машинам тут решительно некуда — вверху сплетаются ветви раскидистых крон, а под ногами — каменный хаос. Они в расщелине, по дну которой струится водный поток.
Около расселины на берегу вытянулось в струнку тело черной пантеры. Она пытается достать что-то в глубине норы, не не дотягивается и начинает копать плотную слежавшуюся глину, действуя крепкими когтями. Появление людей останавливает её — более крупная добыча выглядит куда аппетитней тщедушного комочка шерсти.
