Строй новеньких светлячков сразу сломался — «тараканчики» смешались, подчас перелезая друг через друга, и быстро разбежались, взбираясь на плечи и даже головы детсадовцев. Терм, оставшаяся снаружи, протянула сквозь решётку свои длинные усищи, и мелкие инсекты оставили детей, стремительно вскарабкавшись на голову Матери.
Потом от входа скрипнула жвалами Третья Царица — «тараканиха» Лесли — её детки сразу сменили пункт назначения, побежав к своей биологической маме.
— Джоб! Постройте новобранцев, — распорядилась Даша. И мелкие насекомые снова заняли места на столе. Дети Хомо на эти события реагировали огорчёнными возгласами, но не пытались никого ловить или удерживать. Пока всё шло правильно — по приоритетам в выполнении распоряжений ситуация совпала с ожидаемой.
— Фока! — обратился воспитатель Фёдор Семёнович к налысо подстриженному мальчугану. — Позови к себе светлячков.
— Идите ко мне, маленькие, — скомандовал ребёнок.
И вся толпа нахлынула на него, покрыв плечи и голову практически сплошным слоем.
— Нифига себе, номер! — воскликнула из-за решётки Терм. — Мы же думали, что идентификация «свой-чужой» произойдёт с учетом индивидуальных особенностей покусанных! А они теперь что, всех людей станут слушаться? Ну-ка, однорукий, отдай команду!
Фёдор Семёнович положил палец на край столешницы и позвал светлячков. Те даже не шелохнулись.
— Странно! — пробормотал мужчина. — Василиса у меня в группе новенькая, а к ней светлячки пошли, хотя она и не была с нами во время похода к пруду с личинками.
— Дайте мне попробовать, — из-за угла дома появился Дашин папа. Он щёлкнул пальцами, чтобы привлечь к себе внимание, и сделал манящий жест. Фермики всей толпой хлынули к нему.
— Тебя покусали ещё в детстве. Причем не эти крохи, а крупные личинки из выводка самой Терм. До сих пор на попе шрам заметен, — «объяснила» мачеха. — А Фёдора Семёновича, наверное, никто не кусал.
— Василиса! А кто кусал тебя? — грозным голосом спросила Мать. Так спросила, что у многих подкосились ноги. Надо признаться, столь могущественной и требовательной её до сих пор никто не видел.
Девочка подпрыгнула на месте и убежала за угол — было слышно, как хлопнула дверь туалета.
— Я не хотела её напугать, — пробормотала Терм и снесла хвостом приличных размеров клён, растущий между домами. Из его кроны вылетело мохнатое тельце девочки Идалту, приземлилось на крышу соседней веранды и учесало за конёк.
— Липоньку тоже испугали, — ласково попеняла Даша. — Успела? — это уже в сторону появившейся из-за угла дома Василисы.
— Успела. Но меня кусали только мегакотята из соседнего двора. Они во время игры иногда забываются и сжимают челюсти крепче, чем нужно.
— Да уж, — мягким бархатистым голосом пробормотала Терм. — Вот всегда так! Не успеешь получить результат, подтверждающий гипотезу, как сразу всплывает и нечто, лишающее картину полной ясности. Юморист! Доложи нам персональные данные новенькой.
— Не стану рассказывать всех подробностей, — произнес гигантский «богомол», раскладываясь из компактной упаковки в свой передвижной вариант, — но есть у Василисы одна примечательная особенность — она много гуляла с бабушкой за городом. А бабушка — Диана Моретти — урождённая землянка, ни разу не проходившая обучения основам безопасного пребывания на неохраняемых территориях, разгуливает по диким просторам Прерии, как по своему дому. Её старший сын Максим — участник первого выпускного похода детсадовцев — отправился в это нелёгкое путешествие, будучи домашним мальчиком, то есть с навыками, приобретёнными при общении исключительно с собственной матушкой. И был вполне на уровне приготовишек Нах-Наха.
Закономерный вывод — Диана прекрасно ориентируется на планете. Это подтверждается и тем, что незадолго до трёхдневной войны она почти два месяца блуждала по диким просторам, выжила и вышла к людям.
— Василиса! А ты часто гуляла за городом со своей бабушкой? — ласково спросила Терм.
— Часто. Обычно по выходным. С ней очень интересно. Она даже позволяет мне спать на деревьях. А потом мама ругается из-за порванных штанов, царапин, ссадин и укусов.
— И кто же у нас мама?
— Алина Моретти, в девичестве Матвеева — тоже участница того самого знаменитого похода маленьких детей под руководством Нах-Наха, — пояснил Юморист. — Тогда она и познакомилась со своим будущим супругом.
— Получается, оба её родителя были укушены фермиками, — Первая Царица задумчиво опустила хвост на землю и шевельнула жвалами. — Нужно проверять, передаются ли последствия кровного знакомства по наследству. Имею ввиду для Хомо. И необходимо, наконец, выявить эту метку, — в личности Матери Улья сейчас явно возобладал Исследователь.
— То есть гипотезу о памяти личинок о произведённом укусе ты меняешь на предположение о том, что в результате попадания слюны в организм Хомо, в нём образуется некий бесконтактно различимый признак? — воскликнула Даша.
— Именно, коллега. На это указывают установленные сегодня факты.
— Боюсь, я не склонна к тому, чтобы поддержать эту версию, — набычилась девочка. — Разве у вашей расы есть слюна?
