— Некий секрет, способствующий пищеварению, выделяется, — вмешалась Лесли. — Он имеет выраженную кислую реакцию и вызывает чувство жжения. Поэтому наличие каких-либо образований, способных оставить устойчивый след, лично у меня тоже вызывает сомнения.
— Не ожидала, коллеги, — огорчённо пробормотала Терм. — Вы ведь известные учёные, а не приметили очевидного, — она спятилась, извлекая из решётки свои усищи, и стремительно унеслась вдоль улицы в сторону Плесецкого леса.
— Дядя Бахром! — позвала Даша в свою «говорилку». — Вызывай ремонтников на периметр в районе улицы Рваной. Терм сейчас снесёт участок изгороди.
— Уже снесла. Вызываю, — отозвался шеф полиции. — Опять ты её чем-то озадачила.
Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Закончился и Дашин визит на Прерию. Она довольно долго рассказывала воспитанникам Фёдора Семёновича о светлячках — чем и когда кормить, как обеспечивать им покой при переходе в стазис, как помочь в выборе игрушек, и описала способы расширения базового набора команд. Это ведь только со стороны кажется, будто с «таракашками» нет никаких проблем, а на самом деле эти неразумные, как бы биороботы — живые существа, находящиеся в росте и развитии. Они — как дети. И ухаживать за ними предстоит тоже детям.
Для Даши и Лесли этот момент особенно тревожен, но обе они — создания дисциплинированные — исполнять распоряжения Первой Царицы считают для себя обязательным.
Когда посетители разошлись, Даша сосчитала дни, оставшиеся до Рождества — через три недели и одни сутки она приедет сюда на каникулы, с которых, скорее всего, не вернётся. Заранее перебросит на Прерию фермиков из своей свиты, и всё — торчать в Англии дальше для неё нет никакого смысла.
На Прерию Даша прилетела вполне человеческим образом — на маршрутном вертикальнике первым классом. И в космопорт её привёз прадедушкин самолёт. Вернее — он сел в Пулково, но лимузин забрал правнучку уважаемого человека прямо от трапа — к атрибутам высокого статуса старый олигарх относится с великим пиететом.
Зато дома, на родной планете, девочка действовала уже на свой выбор — прыгнула в рейсовый автобус и вышла на остановке у мегакот-кафе. Прошла по родной улице, здороваясь с соседями — Хомо и мегакотами, обнялась с папой, приласкалась к мачехе — хорошо тут среди знакомой обстановки, столь отличной от сдержанности чопорной и холодной Англии. Даже тело совсем иначе дышит сквозь ткань лёгкой одежды, не стеснённое тёплой курткой и ботинками. Только вот ноги отвыкли от хождения босиком.
Проверила на месте ли фермики, перебросилась словечком с Липонькой, поздоровалась с Юмористом и рванула на набережную, прихватив с собой Камиллу, уже приехавшую на каникулы из своего Ремнёво. Сестрица уверенно управлялась с квадрациклом, который купил ей папенька. Он такой — всех балует. Мачеху вообще не отпустил на работу — велел сидеть дома и толстеть. Сказал, что её дело — сына ему выносить, а кусок хлеба он уж как-нибудь в дом принесёт.
На берегу океана сейчас хорошо — легкий ветерок разгоняет зной, а яркий Гаучо заливает всё своим светом. Кругом прорва сверстников — зимние каникулы. Только вот — чу — какое-то неправильное ощущение. Кто-то не разделяет восторгов от общего праздника. В чувствах незнакомца преобладает досада. Более того — полный облом — вот что испытывает человек. К этому примешиваются страх и разочарование. И ещё сквозит чем-то знакомым.
Пошла туда, куда указало чутьё и… Вот это фортель! Том Османс — тот самый, что как-то раз пытался взять с неё плату за парковку велосипеда. Дело было на Земле в стране Англии рядом со школой. И теперь этот… не очень хороший человек стоит в окружении нескольких мальчиков и девочек, возвышаясь над ними на целую голову, и лепечет по-английски: — Как пройти в гостиницу?
Понятно — ни в зуб ногой по-русски. Вот же вывеска за его спиной! Привык на Земле, что его речь повсюду понимают, и влип, как кур в ощип. А тут, мало того, что его окружила толпа малолеток с ружьями — ещё и мегакоты собрались поглядеть на «немого» и скалятся, в недоумении поводя плечами.
— Ты чего, Том? Не мог программу-переводчик на визоры закачать?
— Ой, Даша! Спаси меня от этих бандитов!
— Не дрожи так — это просто дети, пытающиеся тебе помочь.
— А почему они с оружием? И эти звери…
— Тут все с оружием, потому что это дикая планета. А те, кого ты назвал зверями — такие же люди, как и мы с тобой. Ты как добрался-то досюда из космопорта?
— На такси. Сел, сказал «Отель» и приехал. Только коляска бежала сама — без водителя. Она меня и привезла в это место. А тут — совсем незнакомая надпись чужими буквами и спросить не у кого — никто меня не понимает.
— Иди за мной, горе луковое, — Даша взяла парня за руку и потащила ко входу в здание.
Здесь дежурная мигом справилась с ситуацией — уж у неё-то визоры снабжены переводчиками со многих земных языков. Но отделаться от обязанностей гида девочке не удалось — Том попросил проводить его в Слободу к Птурсику.
