– Ожина! – заорал Колей прямо в перстень и принялся трясти отца, который обмяк у него на руках. – Быстрее!
Спустя мгновение в кабинете стояла архимагистр, держа за плечо растерянного мэтра Жужина. Однако увидев лежащего короля, тот быстро пришел в себя. С прытью, которую трудно было ожидать от высокого мэтра, метнулся к лежащему, упал на колени и повел ладонями над его телом.
– Помощь нужна? – спросила Ники.
На ее лице не было ни капли волнения, лишь сосредоточенность.
Ожин молча кивнул.
– Готовы? – буднично спросила Никорин. Словно не умирал у ее ног правитель Ласурии.
Ожин снова кивнул.
Ники положила руку ему на плечо, и целитель дернулся, будто от удара. Не обращая на него внимания, архимагистр посмотрела на Колея.
– Что здесь произошло, Ваше Высочество?
Тот поднял на нее безумный взгляд.
– Бруни где-то в городе… Арк ушел за ней… Отец… Отец!!!
Ники мягко дотронулась до виска принца.
– Тише, Ваше Высочество, не надо кричать!
Несколько мгновений Колей смотрел на нее так, словно не узнавал, но затем в его глазах начал проявляться проблеск разума. Он кивнул.
– Лучше переместить Его Величество ко мне, – напряженным голосом сказал Ожин. – Если бы мэтр Квасин не был так плох, он бы мне понадобился тоже!
– Я позову его ученика, – кивнула Ники и снова взглянула на принца. – Ваше Высочество, в коридоре, насколько я могу судить, ждут вестовые, чтобы сообщить, как проходит уничтожение бешеных оборотней. Вам нужно их принять…
– Мне? – одними губами спросил тот.
– Его Величество сейчас несколько занят – он борется со смертью, – прищурилась Никорин. – Ваш брат сейчас тоже несколько занят, он спасает жизнь своей жене. Так кто, кроме вас? Желаю удачи! Ожин?
– Готов!
Ники взмахнула рукой и исчезла вместе с целителем и королем.
Его Высочество Колей схватился за голову и едва не застонал, как вдруг заметил толпящихся в дверях гвардейцев и придворных.
– Вон! – севшим голосом проговорил он.
Оставшись в одиночестве, принц поднялся с колен, подошел к окну и рванул створку. Ветер принес запахи зимы и гари. И человеческие крики. И страшное рычание. Колей слушал их, будто впав в ступор, и очнулся только на звук открывшейся двери.
– Я же сказал: все – вон! – зарычал он, становясь очень похожим на отца.
– Муж мой!
Он обернулся. Оридана, подойдя, взяла его руки в свои.
– Муж мой, я услышать! Я очень испугана! Что будет с Вишенрогом? Что будет с нами? Что нам делать?
Принц смотрел в ее залитые чернотой страха глаза, ощущал тонкие дрожащие пальцы в своих ладонях и впервые осознавал: какие бы отношения не связывали его с супругой, они – семья. И случись что с ним – то же случится с ней и их ребенком.
Колей поднес к губам ее пальцы и поцеловал. Между ним и Ориданой никогда не было любви. Но кое-что общее у них, несомненно, было!
– Останься со мной, Ори, – попросил он. – Мне предстоит делать то, чем я никогда не занимался, и твое присутствие придаст мне сил.
– Ты справиться? – требовательно спросила она.
Так требовательно, что он едва не улыбнулся. И искренне сказал:
– Я попробую, только совершенно не представляю, что мне делать!
– Когда в нашем замке в Гаракен завестись мыши и сжирать зерно, отец выписать большие кошки из Дикоземья, – задумчиво произнесла Оридана. – Сейчас мыши жрать зерно Вишенрога… А где же кошки?
Колей смотрел на нее, опешив. Решение только что молнией сверкнуло в его голове. Решение, достойное Ласуринга!
Он обогнул жену и рванул к дверям. Распахнул створки и крикнул:
– Кто отвечает за оборону города?
Из толпы, собравшейся за дверями, выступил согбенный седой старец. Его спина более не держала военную выправку, но ее держали глаза – проницательные глаза старого полководца.
– Я, Ваше Высочество!
Колей набрал в грудь воздуха, и запретил себе оглядываться на Оридану, которая наверняка ждала его дальнейших слов, как и все остальные.
– Главнокомандующий Рю Саднес, я приказываю вам открыть ворота и ввести войска в Вишенрог! – стараясь, чтобы голос не дрогнул, произнес он. – Пора показать этим бешеным мышам наших кошек!
Густой туман клубился у ног, поднимался выше. Он появился, стоило Яго, Вителье, Дробушу, Грою и Тори немного пройти по едва заметной тропе, что вилась меж камней к вершине горы. Ветер бил по лицам, казалось, для него туман – флер, который он без труда порвет в клочья легким движением крыла. Но тот никуда не исчезал.
– Ни Аркаеша не видно, – пробормотал Ягорай, держа Вителью за руку, чтобы не потерялась.
– Зато слышно, – раздался из тумана веселый голос оборотня, шедшего впереди всех. – Тори, осторожно, камень!
– Ты его видишь, что ли, уважаемый Грой? – проворчала гномелла.
– Я его чую, – ответил Вирош. – Осторо…
– Ай!
– Ну я же предупреждал, уважаемая Тори!
– Дык ни кирки не видно!
– А как же гномы в темноте подземных шахт ориентируются? – удивилась Вителья.
– Так то́ в темноте, – фыркнула младшая рубака. – А тут чисто мел перед глазами. И для чего нам волшебница, я вас внимательно спрашиваю?
– Тори права, – послышался голос Дробуша, замыкавшего шествие. – Вита может развеять туман?
– Я попытаюсь, – ответила Вита и, действительно, попыталась.
