Альперт поставил на пол дорожный кофр и открыл окно, впуская в комнату свежий воздух. Нужно сначала убраться, потом – поспать, ведь он терпеть не может беспорядка, а предыдущей ночью вообще не сомкнул глаз, и даже едва не распрощался с жизнью, воюя против бешеных оборотней! Однако вместо этого он сел в кресло, предварительно подняв с сидения недочитанную книгу, которая так и прождала его все это время. Убираться и спать решительно не хотелось! В крови бурлил адреналин, полученный после ночной прогулки с «призраками» по канализации, а затем, уже без Виты, по улицам Вишенрога. Для Аля было открытием, что работа в слаженной команде может доставлять удовольствие едва ли не большее, чем работа в одиночку. Раньше он предпочитал действовать один…
Книга принадлежала перу магистра Остина Фофина, доктора магии, почетного артефактора Королевской ложи и называлась «Удивительные свойства обычных минералов, позволяющие использовать их в создании могущественных артефактов». Альперт взял ее в библиотеке, но еще не успел вернуть. Обычно он просматривал на ночь что-нибудь из магической арбитражной практики, но иногда вытягивал с полки первую попавшуюся книгу и заставлял себя прочитать ее от корки до корки, даже если она была смертельно скучна или вообще не имела никакого отношения к его увлечениям. В этом хаотичном вытягивании был элемент риска, случайность, которая стажера Департамента магического аудита забавляла.
Аль листал страницы, не воспринимая текст – перед глазами водили хоровод яркие и опасные события предыдущей ночи. Как вдруг что-то на развороте привлекло его внимание. На рисунке был изображен ограненный в виде яйца кристалл кварца. Очень похожий висел на цепочке на шее самого Альперта. Не веря своим глазам, он вытащил его из-под ворота рубашки и сравнил. Один в один!
«Название кристалл происходит от гномьего «кверетцальт», что дословно переводится как «руда секущих жил», – писал мэтр Фофин, – «Это шестигранные псевдогексагональные призмы, с одного конца (реже с обоих) увенчанные шести- или трехгранной пирамидальной головкой, сочетающей грани двух ромбоэдров. В чистом виде кварц бесцветен, но становится прозрачным при наличии в его структуре мощного магического артефакта».
Прочитав последнюю строку, Аль бросил книгу и поспешил к столу, где в выдвижном ящичке лежали письменные приборы. Там же находилась нужная и очень дорогая вещь, на которую он однажды потратил половину стипендии, а потом голодал, позволяя себе одну тарелку супа и одну булку в день – сработанный гномами ручной окуляр или, как говорили, лупа, с приличным увеличением. Волнуясь, он снял кристалл с шеи, положил на стол, подвинул к себе лампадку, зажег ее щелчком пальцев и, взяв лупу, принялся рассматривать то, что ранее посчитал за трещину в породе. Нет, это была не трещина – тонкая, толщиной в волос, игла, отливающая тусклым блеском!
Несколько мгновений Альперт изумленно смотрел на кристалл, затем надел цепочку с ним на шею, сунул лупу в карман и покинул комнату, позабыв и об уборке, и об усталости. Прежний Альперт Попус ни за что не вышел бы из дома, чтобы пойти туда, куда его не приглашали. Этот – был настроен решительно!
Уже подходя к дому графа рю Воронна, где, как он знал, проживала Вита, он увидел знакомые фигуры – волшебницы и сопровождающего ее Дробуша. Тот Альперт никогда не позволил бы себе повысить голос, этот – закричал во всю глотку:
– Вита! Вита, подожди!
Дробуш машинально закрыл волшебницу собой, но, увидев Альперта, заулыбался и отступил. Вителья поспешила к магу, издалека взволнованно спросила:
– Аль, что-то случилось? Что-то с Марьей?
Услышав имя, Попус замедлил шаг. С Марьей? Причем здесь она? И только потом сообразил, что Вита не может знать, почему он пришел.
– С ней все в порядке, она по-прежнему под опекой Ее Могущества, – ответил он, останавливаясь рядом. Искреннее волнение в лице волшебницы тронуло его. – Я пришел по другому делу. Нужно, чтобы ты посмотрела кое-что.
– Что? – заинтересовался Дробуш.
– Ну не на улице же!.. – возмутился маг и замолчал.
Он снова ощутил себя студентом, который знает больше остальных, но… которого никто не желает слушать.
Вита решительно взяла его под руку.
– Идем, Аль! Я проголодалась, соскучилась по Яго и жажду услышать то, о чем ты собираешься рассказать!
Попус покосился на нее и с сомнением спросил:
– Да?
– Даю зуб газорга, что Вита говорит правду, – проворчал Вырвиглот.
Они подошли к дому и едва поднялись на крыльцо, как дверь распахнулась. На пороге стоял граф рю Воронн, за его спиной толпились взволнованные домочадцы, за которыми совершенно не было видно двух гномелл-рубак. Зато было слышно.
– У уважаемого Ягорая, слух, как у кота, – сообщила Торусилья. – Вот откуда он знал, что Вита возвращается?
– Он почувствовал! – важно ответила Руфусилья.
Яго шагнул к Вите и обнял ее. Альперт отвел глаза – в этом простом, даже без особой страсти, объятии было что-то слишком личное.
– Идем в дом, – коротко сказал рю Воронн, пропуская Виту вперед. – Аль, ты как?
