Несколько мгновений Аркей пристально смотрел в лицо отца, затем откинулся на спинку кресла и холодно заметил:
– Уходишь к НЕЙ? После всего, что было?
Глаза Редьярда потемнели.
– Арк, там, за чертой, нет ни «было», ни «стало», ни «будет»! Все это – здесь. Ожин сказал, что еще одного приступа я не переживу. Я склонен с ним согласиться, так паршиво я никогда себя не чувствовал! И если мне суждено умереть, я хочу сделать это рядом с женщиной, которая дорога мне больше всего на свете. Я иду за ней.
Аркей молча смотрел на отца, и в этот момент кровь Морингов ясно проступала в чертах его лица. Холодная северная кровь.
– Я мог бы соврать, что мне наплевать на твое мнение, сын, – буркнул Редьярд, отворачиваясь, – но это не так… Однако удержать меня ты не сможешь!
– Я не стану, – ровно ответил Арк. – Более того, я понимаю тебя… Наверное, понимаю. Хотя и не могу одобрить. Теперь ты свободен и волен делать, что вздумается. Я искренне желаю тебе долгих лет жизни и душевного спокойствия!
Редьярд махнул на него рукой.
– Уходи. Все это тяжелее, чем я думал.
– Да, отец, – эхом ответил Его Величество Аркей Первый, поднялся и вышел.
– Возможно, когда-нибудь мы сможем снова разговаривать, как отец с сыном, – прошептал Редьярд.
Откинулся на подушку и в изнеможении закрыл глаза.
Альперт снял с шеи кулон и, волнуясь, протянул его Вите вместе с прихваченной из дома лупой.
– Вот, посмотри…
– На брак породы? – заинтересовался Вырвиглот.
Маг молча покачал головой.
Вителья взяла лупу и принялась разглядывать кристалл, держа его на ладони. Выражение изумления появилось на ее лице.
– Яго… – прошептала она, отдавая ему лупу.
– Да что там такое? – возмутилась Торусилья. – Дайте мне посмотреть!
Рю Воронн с поклоном протянул ей лупу, а Вита опустила руку, чтобы маленькой гномелле было удобнее.
– Дык… проволока какая-то… – растерянно сказала рубака спустя пару минут. – Как она туда попала?
Вита с уважением посмотрела на Попуса.
– Как ты догадался, что это артефакт?
– Артефакт? – подпрыгнула Тори, едва не вышибив кристалл из ладони волшебницы. – Из другого мира?
– Магистр Фофин в своем исследовании кристаллов описал кварц как эффективный защитный материал, – пояснил Аль. – Поэтому я решил взглянуть на амулет повнимательнее!
– Дайте мне, – попросил Дробуш.
Он поднес амулет к носу, принюхался, попробовал на зуб… Кварцевое «яйцо» с громким треском распалось на две половинки.
– Пресветлая! – с ужасом воскликнул Альперт.
– Э-э-э… – протянул Яго.
– А… – сказала Вителья.
– Бородатая мама моя! – ахнула Тори.
– Ой, – сконфузился Вырвиглот.
Руфусилья молча отошла подальше.
На ладони Дробуша лежала тусклая игла, толщиной не больше конского волоса. От нее исходило едва уловимое свечение.
– На железо не похоже, – с сомнением протянула Тори, которая, встав на цыпочки, разглядывала артефакт. – Нам нужен тот, кто разбирается в металлах!
– Уважаемый Йожевиж Агатский нам нужен, – подала голос Руфусилья. – Почтенный мастер-ювелир, каковым он, на самом деле, является, должен прекрасно разбираться в металлах. Кроме того, они с уважаемой Виньовиньей еще не знают, что мы вернулись в Вишенрог…
Она замолчала. Йож и Виньо не знали и о том, что Тариши больше не было в живых.
– Дело говорит уважаемая рубака, – согласился Ягорай. – Предлагаю незамедлительно отправиться к Йожу. Все равно сна теперь не в одном глазу!
– Точно, – хмыкнула Тори, – а можно его потрогать, артефакт этот?
Никто не успел ничего сказать, как раздался громкий хлопок, и гномеллу отшвырнуло в сторону. В полете она умудрилась уцепиться за старшую сестру, так что на пол, под грохот доспехов и вооружения, повалились они обе.
– Тори! – воскликнула Вита, бросаясь к ним. – Тори, с тобой все в порядке?
– С ней все в порядке, она лежит на мне, – глухим голосом сообщила Руф. – Сестра, слезь с меня сейчас же!
– Мои ноги! – простонала та. – Мои руки! Я их не чувствую!
Подскочившие Яго и Альперт стащили младшую рубаку на пол и уложили лицом вверх. Вита, опустившись на корточки, повела ладонями над ее телом, пытаясь понять, какие повреждения получила гномелла.
– Что с ней? – Руф, сидя на полу, с волнением следила за тем, что делает волшебница.
– Слава Богам, ничего! – Вителья опустила руки. – Кратковременный паралич конечностей, который скоро пройдет.
– Ох, уважаемая Торусилья, разве никто не говорил вам, что нельзя трогать незнакомые артефакты! – воскликнул Альперт.
– Ну Дробушек-то трогает? А мне почему нельзя? – возмутилась младшая рубака.
– А и правда! – пробормотал Яго, быстро подошел к Дробушу и дотронулся до иглы.
Спустя мгновение он лежал без движения в противоположном углу комнаты.
– Яго! – возмутилась Вита, и не успела опомниться, как Альперт, пробормотав: «Теперь моя очередь!», сделал то же самое.
В комнате стало одним парализованным больше.
Вителья и Руф обменялись ошеломленными взглядами.
– Я к этой гадости не прикоснусь, – сообщила ей старшая рубака. – Нам, простым гномам, имеющим свою голову на плечах, такого счастья не надобно!
И она сердито посмотрела на сестру. Тори виновато отвела взгляд.
