Как у Йожа с Виньо, она говорила кратко и отстраненно. И думала о том, что проговаривая свои ошибки, ты не исправляешь их, но принимаешь. Она жалела, что поддалась влиянию Тариши и исполнила ее желание. Но в то же время, до сих пор не знала, как поступила бы, если бы фарга ничего не предложила.
Слушая волшебницу, Денеш бледнел, и в какой-то момент Вите показалось, что он сейчас потеряет сознание от потрясения. Но он лишь тряхнул головой, словно отгонял надоедливую муху, и немигающим, очень кошачьим взглядом, уставился в спину Яго.
– Ты жив, благодаря Тарише Виден, Рай, в этом ее подвиг и дар тебе. Я исполнила последнее желание фарги. Твоя воля простить меня или возненавидеть – я все пойму и приму! Прости меня… Прости всех нас! – закончила Вита.
Она с болью смотрела, как эмоции уходят с его лица, оставляя холодную маску. В углах его рта появились жесткие морщины, а смех, всегда искрившийся в голубых глазах, растаял, как дым.
– Сейчас вам нужно уйти… – с трудом произнес Дикрай, спустя долгое молчание. – Я хочу остаться один.
Ягорай, наконец, повернулся к нему лицом.
– Грой хочет похоронить Таришу сегодня, по вашим обычаям, – произнес он, и Вита удивленно посмотрела на него – в голосе рю Воронна не было ни капли сочувствия. – Он уже нашел место. Ты пойдешь с нами?
Дикрай так сжал кулаки, лежащие поверх одеяла, что они побелели. А затем решительно откинул одеяло.
– Дайте мою одежду!
Вита поспешно вскочила, отвернулась, чтобы не разглядывать оборотня в исподнем и пробормотала:
– Я сейчас найду мэтра Жужина.
И выбежала из комнаты.
Дикрай проводил ее взглядом, посмотрел на рю Воронна и прошептал:
– Яго…
В его голосе звучала живая трепещущая боль.
Ягорай быстро подошел к нему, взял за плечи и как следует встряхнул.
– Это был ее выбор – отнесись к нему с уважением! – рявкнул он. – Она доказала, что действительно любит тебя! А теперь возьми себя в руки, Рай, нам нужно достойно проститься с ней.
Отпустив оборотня, рю Воронн вернулся к окну.
Вошедшая Вителья, не глядя, протянула Дикраю сложенную стопкой одежду и вышла. В ее глазах блестели слезы.
Скудный свет из единственного окна в конце коридора квадратом улегся на полу, под ноги двух гвардейцев в синих мундирах, стоящих на часах, и красноволосого оборотня в форме Черного полка, накануне в полном составе принесшего клятву верности королеве Брунгильде. Еще четверо гвардейцев охраняли двери в кабинет, который по праву занял Его Величество Аркей Первый. А у стены напротив маялись подростки, из которых четверо были курсантами Военного университета.
– Если нас выпрут, уйду в леса, – тихо сказал Рахен Вирон из Серых Разбойников. – Весь, пойдешь со мной?
– Неа, – мотнул головой тот, густые, черные, слегка вьющиеся пряди, сегодня не собранные в хвост, на миг закрыли его лицо. – Я – городской житель, для меня город – тот же лес, только каменный. Найду, чем заняться.
– А я – богатый наследник, буду кутить! – хохотнул Сандр рю Кравиц. – И правда, надоела уже эта зубрежка, ночные побудки и учения. А ты, Карс?
Четвертый, красивый юноша, улыбнулся уголком губ.
– Придется научиться торговать, как отец. Он давно мечтает вовлечь меня в семейное дело.
– Да ну вас, – шутливо обиделся Рахен. – Придется идти одному.
– Я с тобой пойду, – подал голос пятый подросток – широкоплечий голубоглазый юноша, единственный, который был не в форме. – Охота мир посмотреть!
Подростки бравировали, но на самом деле чувствовали себя подавленно. Университет уже успел стать частью их жизни. И даже для Зохана Рысяша – за то короткое время, что он провел в казармах.
Двери в кабинет распахнулись – на пороге появился адъютант Кройсон. Огляделся и звучно позвал:
– Полковник Торхаш, Его Высо… Величество вас ждет!
Лихай уже стоял рядом с подростками. Один его взгляд, и они подобрались и посерьезнели: то, что сегодня решается их дальнейшая судьба, понимали все.
Лисс, смутившись оговорки, торопливо отступил в сторону.
– За мной, – процедил полковник и шагнул через порог, раздраженно перекинув через плечо красную косу.
Его Величество Аркей подписывал бумаги, которые ему ловко подавал Ян Грошек. Так ловко, что, становилось ясно – другого секретаря новый король искать не собирается.
Торхаш с совершенно бесстрастным лицом вытянулся по стойке смирно перед столом. Виновные встали на шаг позади с такими прямыми спинами, будто проглотили оглобли, но в отличие от Лихая, с трудом сдерживая эмоции.
Минута шла за минутой. Казалось, стопка документов на подпись, которые держал на специальном подносе секретарь, не уменьшалась.
В распахнутое окно залетали редкие снежинки – в последние дни установилась устойчиво прохладная погода, однако холодные ветра с залива еще не проснулись, и снег кружился плавно и неспешно.
