– Хреново, – подумав мгновение, честно признался Редьярд, – но я надеюсь еще поскрипеть. Правда, уже не в качестве короля всея Ласурии.
Виньогрет набычился.
– Слышал, и мне жаль! Страна – она как дите неразумное, без родителя болеет и идет вразнос…
– Аркей будет хорошим королем, – отмахнулся Рэд. – А ошибки… Кто из нас их не совершал?
Его Подгорное Величество закрыл книгу, отложил в сторону. И вдруг произнес:
– Я не должен об этом спрашивать и надеюсь, что ты не обидишься. Твоя невестка… принцесса Брунгильда, будет хорошей королевой? Она достойна твоего сына?
Редьярд внимательно посмотрел в лицо гнома. Тот интересовался не из простого любопытства.
– Сложный вопрос, друг мой, – искренне ответил он. – Она – хорошая хозяйка, и этим все сказано. Но будет ли она хорошей хозяйкой для страны все то долгое время, что ей выпадет быть рядом с моим сыном?..
– Она хоть его любит? – проворчал Виньогрет.
– Это без сомнения! – засмеялся Редьярд. – Но и ты не держи обиду на меня, ответь, зачем спрашиваешь?
Подгорный король поморщился.
– Дети… – проворчал он. – Они не всегда делают, как им приказываешь, не всегда оправдывают твои ожидания. Они взрослеют, уважаемый Редьярд, и иногда взрослеют слишком неожиданно…
– Постой, уважаемый, – Рэд помахал перед зеркалом подписанным свитком. – Это приглашение, Твое Величество, на коронацию моего сына. Я связался с тобой, чтобы пригласить лично, дабы ты узнал об этом от меня, а не от куска пергамента.
– Благодарю, – несколько удивленно ответил гном.
– Это я к тому, что, прибыв в Вишенрог, ты сможешь встретиться с дочерью и ее мужем, – ворчливо пояснил Редьярд. – Мне кажется, такая встреча вам не помешает…
– Плохо разговаривать с тем, кто знает не меньше тебя, – невесело улыбнулся Подгорный король, – но я искренне благодарен тебе за прямоту. Думаешь, – он заглянул ему в глаза, – пришла пора с ними свидеться?
Редьярд вспомнил, с какой прямой спиной уходил от него Аркей после их последнего разговора, и, тяжело вздохнув, ответил:
– С детьми надо говорить честно, Твое Величество, к каким бы последствиям это не привело. Лишь со временем станет ясно, кто был прав, а кто нет, но искренность они оценят.
– Я, пожалуй, поразмышляю над этим, – кивнул Виньогрет. – Прими мои сердечные поздравления для своего сына! Я обязательно прибуду на коронацию.
Рэд кивнул и выключил зеркало. На душе было тяжело, но он знал, что сказал верные слова. И что гном его услышал.
В отличие от многих своих однокурсников из Грапатукского университета, Вителья любила учиться. Ей нравилось искать и находить знания, собирать их в драгоценную шкатулку памяти, чтобы иметь возможность достать тогда, когда они будут необходимы. Неудача с лягушкой не шла у нее из головы. Вита терпеть не могла, когда в ее «шкатулке» ничего не находилось по какому-то конкретному случаю, как это произошло с «демонической» частью заклинания, наложенного на Марью. Поэтому, едва появилось свободное время, отправилась вместе с Дробушем в библиотеку Ордена Рассветного Лезвия, где пролистала все книги по нужной теме. Вырвиглот тоже открыл пару томов, но быстро закрыл, проворчав, что демонам надо «рвать бошки», а не тратить время на их изучение.
Пользуясь тем, что архимагистр Никорин была занята и не вспоминала о миссии «Ласурские призраки», Вита безвылазно провела в библиотеке несколько дней, заполняя собственные пробелы в образовании. Подобных книг в библиотеке университета она не встречала, вероятнее всего, они хранились в закрытом для студентов разделе, доступ в который был лишь у посвященных. С теорией она совладала, однако практики не хватало. Самостоятельно вызвать демона волшебница не решилась, но в Вишенроге имелось место, где можно было заглянуть им в глаза и даже поговорить с ними. Таким местом была больница Святой Евгесии, располагавшаяся в Сакральном квартале. Простые горожане искренне верили, что это клиника для душевнобольных, однако магам было известно больше. Здесь содержали тех, чье безумие не поддавалось целительскому искусству. Чаще без причины, но иногда…
Ни от Яго, ни от Дробуша Вителья не скрыла, куда идет. И если Вырвиглот, выслушав ее, молча кивнул, то в глазах рю Воронна промелькнуло беспокойство.
– Вита, ты уверена, что хочешь увидеть подобное? – спросил он. – Когда я с отцом был в Крее, однажды стал свидетелем казни бесноватых, так их там называют. Лишь на мгновение – перед самой гибелью, когда демон покидает их тело, – они вновь становятся людьми и вспоминают все, что с ними произошло. Ты можешь представить себе их ужас и отчаяние в этот миг?
– В тех, кто уже был одержим, демонам легче вселиться повторно. Поэтому для освобожденных существует множество оберегов, которые они должны носить постоянно, дабы не допустить нового вторжения. Но, насколько я знаю, в Крее все проблемы решают радикально – нет человека, нет угрозы, – ответила волшебница. – Яго, я не боюсь смотреть на одержимых. Я боюсь однажды не суметь кому-то помочь!
