— Яшка, остаешься за главного! Вернусь — проверю!
Я фыркнула. Улыбнулась.
Отпустило.
В считаные мгновения всадник и его спутница скрылись из виду. Только сломанные цветы остались валяться на тропе, пока еще свежие, сочные, да ветер бережно расправлял согнутые травинки.
— Идем, — позвала своего дракона.
— Да, сейчас, — отозвался он грустно.
Яшка всматривался в линию горизонта, что отделяла небо и землю. Где-то там мелькала зеленая тень… Такая далекая, такая родная.
— Они возвратятся, всего несколько дней и…
— Я знаю, — голос дракона звучал совсем по-взрослому. — Я понимаю, я бы тоже не отпустил тебя. Вот только… я привык к ней. Привык видеть каждый день…
Яша замолчал и медленно побрел в сторону белоснежной жасминовой арки. Опущенный хвост волочился по траве, как павшее знамя.
— Я боюсь за нее! — внезапно закричал дракон, обернувшись. — Я так за нее боюсь!
— Я тоже, — призналась с горьким вздохом. Не следовало их отпускать, однако сделанного не воротишь, да и тревога улеглась. — Все будет хорошо. Ведь Яна не одна.
— Не одна, — Яшка взбодрился и добавил тихо: — И никогда больше одна не будет.
Не знаю, что бы мы делали без Саши, о чем говорили, какие мысли не давали покоя. Так весь вечер ушел на приготовление ужина. Сначала я показала поместье, потом мы искали хворост и место для костра. И первое, и второе нашлось довольно быстро, мужчина развел огонь, и мы сидели, глядя на веселые язычки пламени.
— Необычное это место, — тихо заметил Александр. — Никаких достижений цивилизации нет, а сюда хочется возвращаться. Хоть на минутку, просто прийти и постоять рядышком. Погреться и напомнить душе, что еще существуют чудеса. Столько лет притягивали людей эти земли, манили тайнами, кладами, столько планов насчет них построено — страшно вспомнить. Только нельзя нас сюда пускать. Испортим или…
— Это сложный вопрос.
— Сложный… Может и изменились бы люди, если б по дороге не сгинули. Я смотрю на озеро и, кажется, что у самого когда-то такое было, очень-очень давно…
Огонь погас, а мы все сидели на полянке и говорили. Один-единственный вечер сблизил намного больше, чем все дни путешествия, снял маски. Они вросли так глубоко, что мужчина стал забывать, каким был прежде. Профессия накладывает свой неизгладимый отпечаток, но ведь перед нами, прежде всего, не пост или должность, а человек. Правда, в мире на другом берегу моря они срастаются, стают неразделимыми.
Саша рассказывал о сыне и маленькой дочери. О коротких обрывках времени, которые они проводили вместе, о том, что он не всегда понимал, что именно эти мгновения самые ценные. А я решила, что сделаю все возможное, чтоб этот человек не погиб. Поиск следов дознавателя это не только его выбор, это общее зло. И дальнейший путь мы разделим вместе. Прав был призрак в Крепости — его смерть не смоет раны. Только небо станет темнее на одну звезду, а их и так сгорело слишком много.
Когда сгустились сумерки, Саша задремал. Впервые за последнее время мы остались с Яшкой наедине. Дракон свернулся клубочком возле спального мешка, накрыл лапой мою ладонь.
— Нам завтра вставать не нужно. Спим до обеда! — я улыбнулась, представив первое спокойное утро.
Окружающая природа навевала романтически-беззаботное настроение. Лунный диск наливался красками, пели кузнечики, раскрыли бутоны ночные цветы, обволакивая терпким, сладковатым ароматом.
— Спим, — радостно согласился Яшка, а потом внезапно вздохнул. — Саша хороший человек, а от хорошего человека стыдно таиться.
— Лучше стыдно, чем больно! — отрезала, вмиг растеряв прежний безмятежный настрой. — У каждого свои тайны. Расслабились мы с тобой, вот что я скажу. Расслабились.
— Но, Оля! — воскликнул он с упреком.
— Без «но» и всякой самодеятельности! Ты меня понял?
— Понял… — проворчал дракон.
— Не верю.
— Подозрительная ты стала, — ответил Яшка обиженно.
— А с тобой по-другому никак. Дождемся Яну и Ярослава, потом вернемся к этому вопросу. Потом, ты меня понял?
— Понял.
На этот раз ответ меня полностью удовлетворил. Яшка посопел и заснул. Я осторожно высвободила руку и перевернулась на бок. В душу ворвалась тревога, прочно угнездилась и не думала исчезать. Поворочавшись без сна, я встала и прошлась по поляне туда-сюда — только ноги росой замочила. Посмотрела на Яшку, но будить не решилась. Может, это просто нервы? Расшатались, привыкли, что везде одни пакости… Внутренний голос насмешливо фыркнул. Что же мне делать? Ответ не приходил. Я даже не знаю, в какую сторону он поехал!
Я так сжала кулаки, что ногти впились в тело. А потом почувствовала, как Ярослав прикоснулся к соединяющей нас нити. Сразу стало спокойно, растаяли сомнения и страхи. Почудилось, просто почудилось. Я улыбнулась и закрыла глаза, позволяя сну укутать мягким невесомым одеялом… Я забыла, что нужно доверять самому первому чувству, каким бы оно ни было. А Ярослав намного опытнее и сильнее меня.