– Начнем с пропавшего геологического отряда. История вкратце вам известная. Я продолжу ее с 1952 года, предпоследнего года десятилетнего срока отсидки его начальника, тяжело в это время заболевшего. Человек широко образованный, он понимал, что вряд ли протянет больше года, а то и того меньше, а как человек дополнительно образованный годами незаслуженного заключения, решил пойти на сделку с руководством лагеря, дав согласие за немедленное досрочное освобождение предоставить сведения об уникальном, богатейшем месторождении золота, как, впрочем, и других каких-то уникальных ископаемых. Их местонахождение знает только он один и в случае освобождения готов сопроводить туда соответствующих товарищей, способных подтвердить правдивость его показаний. Как это нередко у нас бывает, его заявление сначала попало в руки не очень умного сотрудника, который усмотрел в нем неловкую попытку организации побега, не удосужившись даже ознакомиться с материалами его дела. Заявление было положено в стол и только через несколько месяцев попалось на глаза более умному сотруднику, который отправился с ним к начальнику лагеря. Это был уже 53-й год. Страна скорбела, плакала, организованно митинговала. Но наиболее дальновидные всерьез задумывались о своем будущем, предвидя, что места в этом будущем для ГУЛАГа уже может не оказаться. Только что назначенный молодой начальник лагеря немедленно вызвал на допрос умирающего заявителя, который, в силу обострения своей неизлечимой болезни, никого уже не мог сопроводить и лишь от руки набросал не очень разборчивый план, возможная ошибочность которого на местности измерялась в десятках, а то и сотнях километров. Через несколько дней бывший начальник геологического отряда умер, так и не сообщив точного места своего уникального открытия. Но я еще раз повторяю, что новый начальник лагеря был молодым, амбициозным и, в общем-то, неглупым человеком. Затребовав личное дело умершего заключенного, он внимательно проштудировал материалы его допросов и скоро придумал остроумный, я бы даже сказал, необычный план, как найти и как полноценно воспользоваться замечательным открытием наших советских геологов.
– Фамилия этого начальника случайно не Серов? – не выдержал я.
– Очень даже возможно. Хотя в то время у него была совсем другая фамилия. Разрешите продолжать?
ГУЛАГ действительно стали в спешном порядке расформировывать. Лагеря закрывались один за другим. Одни исчезали бесследно, от других на долгие годы остались по всей Сибири вышки, бараки, колючая проволока и ведущие в никуда дороги.
Мне придется сделать небольшой временной пропуск, поскольку мы пока не знаем подробностей, как разыскали пропавший геологический отряд, как передислоцировался туда лагерь (по последним спискам в нем числилось почти триста человек). Как, не оставив никаких следов и документов, руководство лагеря долгие годы обеспечивало себя техникой, стройматериалами, взрывчаткой, специалистами, продуктами? И, самое главное, как они долгие годы сохраняли абсолютную секретность своего существования и независимость от власти? Поистине феноменальный факт, не имеющий, смею утверждать, прецедента. Пока просто констатируем – лагерь здесь появился, существовал, добывал, и, как только что мы с Алексеем сейчас убедились, все-таки имел связи с Большой землей. Получал оттуда все, что запрашивали и, скорее всего, покупали его последние обитатели.
Теперь о другой цепочке. Вернее, о других звеньях одной цепочки. Я возвращаюсь к событиям двухлетней давности. С ними вы знакомы гораздо лучше. Но я попытаюсь рассказать сейчас о том, чего вы не знали и к чему мы, в частности отдел, который я возглавляю, подошел, можно сказать, вплотную. Перечисляю только факты. Первый – побег из строго охраняемого лагеря нескольких заключенных во главе с опасным бандитом-рецидивистом Григорием Жгуном по кличке Башка. Причем при полном отсутствии следов побега и результатов самых тщательных розыскных мероприятий. Что говорит не столько о хитрости и ловкости бежавших, сколько о продуманной, профессиональной помощи со стороны лагерного начальства. Пусть вас это не удивляет. Такое, к сожалению, случается, и мы к этому еще вернемся.
