Попадет ли птица в петлю на земле, когда силка нет для нее? Поднимется ли с земли петля, когда ничего не попало в нее?
Трубит ли в городе труба, -- и народ не испугался бы? Бывает ли в городе бедствие, которое не Господь попустил бы?"
И Арсений соглашался с пророком: нет наказания без вины, нет следствия без причины. Только вина и причина бывают запрятаны так глубоко, что найти их непросто.
И снова возникали вопросы: "В чём моя вина?" и "Почему, почему так сложилась моя жизнь?"
Однозначных ответов не находилось.
А повседневность подбрасывала всё новые и новые проблемы.
"Не любите мира, ни того, что в мире". Вот уж, что правда -- то правда. Арсений не любил внешнего мира и всячески старался отгородиться от него. Но мир умел напоминать о своём существовании, о своей беспощадной, бездушной, слепой силе. Миру было безразлично, кто попадал под его лязгающее колесо.
2.24.
Как-то утром, перед самым Новым годом раздался в квартире требовательный звонок. Арсений вышел в прихожую и открыл дверь. За ней стояли три человека: участковый капитан, мужчина-управдом и ещё какая-то женщина.
-- Ваш полуприцеп стоит под окном? -- спросил участковый.
-- Мой, -- сказал Арсений.
-- Документы покажите.
Арсений впустил посетителей в квартиру, достал из шифоньера документы и показал участковому.
-- Сколько времени он здесь уже стоит? -- спросил управдом.
-- Около месяца, -- ответил Арсений.
-- В общем, дело такое, -- сказал участковый. -- Прицеп надо убрать. А пока я составлю протокол.
-- Составляйте, что хотите, -- сказал Арсений. -- Но я ничего подписывать не буду. А прицеп уберу, когда придёт моя машина из рейса.
И с этими словами он выпроводил незваных гостей на площадку.
Проблема, конечно, была: полуприцеп надо ставить на стоянку. Но это -- большие расходы, которые уже не компенсируются никогда. Или продавать. Микола приводил как-то своего знакомого с Украины, который хоть и был похож на монгола, но называл себя "хохлом". Тот осмотрел "Алку" и сказал свою цену: триста долларов. Арсений не знал, рассмеяться или заплакать: это была пятая часть реальной стоимости. Дважды Арсений давал объявление о продаже или сдаче в аренду. Но, как и в случае с машиной, для нотариального оформления сделки необходимо было согласие жены. Замкнутый круг никак нельзя было разорвать.
Арсений позвонил Миколе, попросил, чтобы "хохол" как-нибудь наведался: поговорить серьёзно. И тот прикатил в одно из воскресений на ржавом-прержавом "Москвиче" с украинскими номерами. Опять облазил на коленках всю будку, осмотрел холодилку и сказал:
-- Больше чем триста не дам. Мне его ещё через границу тянуть надо. А там, сам подумай, сколько голодных накормить придётся: и наших, и ваших, -- и "хохол" подмигнул: -- Наши едут, ваши идут, наши ваших подвезут.
Видимо, он откуда-то знал о тех проблемах, какие возникли у Арсения. Потому что сказал:
-- Давай сейчас по рукам ударим, а то через неделю и этих денег не будет.
-- Я его лучше во Вторчермет сдам, -- закончил переговоры Арсений.
-- Твоё дело: хозяин -- барин, -- усмехнулся "хохол", сел в "Москвич" и укатил.
Арсений, отчаявшись, съездил во Вторчермет, но ничего утешительного не узнал. Металл принимали только от предприятий, а частные лица могли сдать через приёмно-заготовительный киоск. Женщина в киоске категорически отрезала:
-- Режьте на куски, чтоб на трактор можно было закинуть.
Посчитав возможные доходы и расходы, прикинув, сколько проблем возникнет с резкой, Арсений от этой затеи отказался. А время шло. Сразу после праздников пришла повестка на административную комиссию.
"Ну что ж, -- решил Арсений. -- Схожу, посмотрю, что это такое. Может, не расстреляют?"
Наутро, девятого января, ровно в восемь, Арсений был в исполкоме. Указанный в повестке кабинет находился на первом этаже здания, в правом крыле. У дверей кабинета уже была очередь: три человека -- пожилой мужичина, щуплый дедок и женщина лет сорока -- сидели на стульях; и ещё один мужчина, примерно одних с Арсением лет, стоял у двери. Арсений осведомился, кто последний, и сел на свободное место.
-- Уже принимают? -- спросил он у пожилого мужчины, сидевшего рядом с ним.
-- Куда им торопиться, -- ответил мужчина. -- Им на работу не надо: они на работе. Ты что, в первый раз?
-- В первый, -- согласно кивнул Арсений.
-- Даст Бог, не последний, -- пошутил мужчина.
-- Чего б хорошего, -- поддержал разговор маленький, худой дедок в очках с толстостенными линзами.
Дедок сидел и держал в руках костыль.
-- За что тебя? -- спросил Арсения мужчина.
-- Полуприцеп возле дома стоит. Говорят, что не положено: благоустройство нарушаю.
-- Так ты убери -- всего и делов.
-- Своей машины нету, чтобы перетянуть. А договориться с кем -- не успел.
-- Перетяни, всё равно не отцепятся, если уже к ним на заметку попал. А меня достали этими штрафами: третий раз вызывают. Баньку я в огороде поставил, без разрешения. Никому, думаю, не мешает. Так участковый углядел -- теперь спуску не даёт. Каждый месяц протокол составляет.
-- А что, разрешение нельзя оформить?
