-- Попробуй оформи, -- вмешался дедок. -- Я веранду пристраивал. Санстанция, пожарники, всем соседям бумагу на подпись -- всё лето пробегал. Каждому -- налей, закуску приготовь, да ещё с собой чего дай. Гиблое дело.
"Кто с сумками -- без очереди", -- вспомнил Арсений.
Дедок снял очки и стал протирать платочком линзы. Его прищуренные глаза придавали лицу лукавый вид.
-- Кому гиблое, а кому и нет, -- сказал посетитель, стоявший наготове у двери. -- У Басалыги тоже гараж под окном стоит. И -- ничего. Ему -- можно.
-- А кто такой Басалыга? -- спросил Арсений.
-- Сейчас познакомишься, -- сказал дедок.
-- Зампред, -- уточнил мужчина. -- Всеми делами заворачивает. Как кардинал какой при короле.
-- Ты, мил человек, если в первый раз, то порядков ещё не знаешь, -- сказал дедок.
-- А какие здесь порядки? -- спросил Арсений.
-- А порядки такие, что спорить с ними не надо, -- продолжал дедок. -- Начнёшь спорить -- себе хуже сделаешь.
-- Да-да, -- поддержал старичка пожилой мужчина. -- Ты, если первый раз, со всем соглашайся. Может, и одну минимальную дадут. А льготы у тебя какие есть?
-- Нету никаких, -- сказал Арсений.
-- Плохо, -- сказал дедок. -- Ты на другой раз справку, ну, от врача возьми, что сердце больное. Или что падучая у тебя. Найди врача какого, кто за бутылку сделает: всё дешевле будет, чем здесь платить. Больных они боятся трогать: а вдруг чего случится.
-- Не знаю...-- неопределённо протянул Арсений.
-- Я тут уже не счесть сколько раз, -- продолжал дедок. -- Они меня уже добре запомнили. Штрафу не дают -- только выговора. А что мне тот выговор?
-- Не выговор, а предупреждение, -- поправил пожилой мужчина.
-- А мне всё равно, -- продолжал дедок. -- Один раз хотели штраф дать, так я им сделал: мыло в рот взял незаметно, пену пустил да и брык с копыт. Вот шуму было: скорая приехала, а я глаза закатываю -- и годе.
-- Не каждый так сумеет, -- сказал пожилой мужчина. -- Но спорить не надо: ты -- никто, а они -- власть. Что захотят, то и сделают.
-- Во-во, -- дедок надел очки и хитро сказал: -- Всё равно будет то, что с Манькиной дочкой было.
-- А что с Манькиной дочкой было? -- попался на удочку пожилой мужчина.
-- Так замуж выходила, -- с серьёзным видом продолжал дедок. -- Да и спрашивает у мамки: "А мне ночью самой раздеваться или нет?" А Манька ей и говорит: "Ты хош раздевайся, хош не раздевайся, а он всё равно своего добьется".
-- Ну, дед, тебя можно по телевизору показывать, -- засмеялся пожилой мужчина. -- Доходчиво политику объясняешь.
Остальные посетители тоже засмеялись. Даже женщина, печально сидевшая с краю, улыбнулась.
В это время с другой стороны коридора показались человек шесть -- комиссия. Впереди шёл невысокий, пузатый мужчина. Он шёл, как колобок, у которого выросли ножки: переваливаясь из стороны в сторону. И сосед Арсения тихо шепнул: "Басалыга".
Через пару минут после того, как члены комиссии вошли в кабинет, оттуда выглянула секретарша и пригласила заходить. Первым зашёл стоявший у двери мужчина. Минут через десять он вышел из кабинета и махнул рукой:
-- Пойду в сберкассу.
Вторым зашёл дедок. Он согнулся в три погибели, повис на костыле и стал волочить по полу правую ногу.
Из кабинета вышел быстро, снова хитро подмигнул и поучительно сказал:
-- С мылом надо приходить.
Ногу он больше не волочил.
Женщина пробыла в кабинете долго -- минут двадцать. Потом она просто выбежала оттуда, вся в слезах и, ничего не сказав, скрылась в полумраке вестибюля.
Когда выходил пожилой мужчина, он с сарказмом сказал Арсению:
-- То же, что с Манькиной дочкой.
Но уже не улыбался.
Арсений вошёл в кабинет, держа в руках повестку, и остановился у двери. Шесть пар глаз уставились на него, и он почувствовал себя -- как тогда, в наркологии -- ничтожеством.
-- Кто это? -- спросил Басалыга у секретарши так, словно Арсений тут и не присутствовал.
В этой фразе было столько высокомерия и пренебрежения, что Арсений густо покраснел. "Ах ты, индюк надутый", -- зло подумал он. И сразу же забыл, о чём его предупреждали в очереди.
Секретарша передала Басалыге нужные бумаги.
-- Так, -- начал он, мельком ознакомившись с делом. -- Нарушение благоустройства.
И подняв, наконец, на Арсения глаза, добавил:
-- Вы знаете, сколько денег мы тратим на благоустройство города?
-- Нет, -- ответил Арсений. -- Мне такие данные не докладывают.
-- Так я доложу, -- лицо Басалыги начало наливаться праведным гневом. -- Я так доложу, что мало не покажется.
И обращаясь к членам комиссии, сообщил:
-- Устроил себе автостоянку под окном. Там дети гуляют, люди пожилые пройти не могут.
-- Никто там не гуляет, -- перебил Арсений. -- Пустырь там. Неблагоустроенный. И люди там мусор выбрасывают.
Пухлые щёки у Басалыги покрылись румянцем.
-- Вот такие же нарушители и выбрасывают.
-- Выбрасывают потому, что контейнеры вовремя не меняют, -- сказал Арсений. -- А знаков, запрещающих стоянку, там нет. Я ничего не нарушил.
