-- Согласен. Его убили другие. Те, кого он спровоцировал на это: "Убейте меня, и увидите, что сотворили зло. А когда осознаете это, покайтесь и больше не грешите". Значит, чтобы познать добро, надо сотворить зло. Зло порождается добром. Добро не может быть само по себе: оно порождает зло, чтобы все увидели в добре добро. Я хороший потому, что другой -- плохой. Если все будут хорошими, то как они узнают, что они хорошие? С кем они себя сравнят? Они просто вынуждены будут сотворить злого. Чтобы смотреть на него и умиляться: "Мы -- не такие. Мы -- добрые". Сегодня я сотворил зло, чтобы ты порадовался: ты -- не такой как я. Ты -- добрый. И, чтобы тебе было хорошо от этой мысли, ты бесконечно муссируешь её. Я -- добро, он -- зло. Но заметь, что мы вместе идём к одной цели. Или ты больше не хочешь найти своих родных? Тогда -- нет проблем. Тогда нам больше ничего не остаётся, как покаяться, потом простить друг друга и пойти в кино. А после -- поужинаем в ресторане.
-- Ты всё как-то запутываешь, и я не знаю, что тебе возразить. Но я твёрдо знаю, что тот, кто пожертвовал собой ради других -- не самоубийца, а воин. И не жертва, а герой. И долг свой до конца исполнил, не струсил и не смалодушничал. Я это знаю потому, что сам встречал таких людей. Надо было идти в разведку, на смерть -- они шли; в атаку на пики -- так на пики; на крест -- так на крест. И говорили они то, что думали, а не то, что выгодно. Христос не от бессилия добрым был, а от силы, от великой силы. Это злоба -- от бессилия. Он своим подвигом всем нам путь показал, как устоять, не дрогнуть, не испугаться, не поклониться нечисти всякой. Ты смог бы так?
-- Так безрассудно? Нет.
-- Если бы все были такими рассудительными, как ты, то неизвестно, на каком языке мы бы сейчас разговаривали. Принести себя в жертву ради спасения других -- это не самоубийство, а подвиг.
-- Слова, слова, слова, слова... Это противоестественно -- отдавать свою жизнь ради других. Это противоречит закону Дарвина. Цель любого индивида -- выжить, выстоять; победить и при этом не погибнуть. Победа любой ценой -- это говорят те, кто не идёт в атаку, кто надеется выжить за счёт твоей гибели, кто прячется за спинами глупых героев. Тех героев, которые просто не понимают, что ими руководят при помощи слов. Слова и слова. Отбрось их, и ты увидишь суть. Ты увидишь, как тело героя съедают черви, а его кости валяются не погребённые теми, за кого он их положил. Больше того, на его подвиге делаются деньги. Делаются при помощи слов. Крест, на котором распяли Христа, увешан объявлениями: "продаётся". Открой пошире глаза, отдели "зёрна от плевел".
-- Чтобы дать всходы, зерно должно сначала умереть, лечь в землю.
-- Это теория неудачников, рабов, слабаков, и придумана теми, кто в этой жизни неплохо устроился. Придумана для того, чтобы не тратить металл на цепи. Да, как мало надо, чтобы управлять рабами. Достаточно рассказывать им сказки по вечерам.
-- Ты сам говоришь при помощи слов.
-- Я не буду приводить тебе аргументы в свою пользу. Просто выйди на улицу и спроси этих сытых, самодовольных "патриотов-политиков" и "бессребреников-проповедников", кто из них согласен пожертвовать собой ради тебя. Да что там собой! Своим вкусным обедом не пожертвуют. А теперь положи себе на сердце руку и скажи, что я не прав.
Арсений вспомнил прокурора, "перекошенные лица" и ничего не ответил -- только голову опустил. А что ответишь, когда правда -- и есть правда. Хоть "сладкая", хоть "горькая". От неё не спрячешься, не убежишь, не загородишься.
-- Всё можно и нужно делать по-другому: чтобы никто не страдал, -- сказал, наконец, он.
-- Можно. Тогда страдать придётся тебе самому.
-- Я -- не в счёт.
-- Ну что ж, -- Араб посмотрел на часы. -- Я ещё успею на поезд. А ты продолжай страдать: ведь ты только и делал это. Могу дать совет: узел на петле должен проходить за левым ухом -- так быстрее. И ещё: если я случайно встречу твоих родных, что им сказать? Почему ты ничего не сделал, чтобы они не страдали? Ты не думаешь, что они ждут от тебя помощи? Я им скажу, что ты принёс их в жертву, чтобы успокоить свою совесть. Чтобы остаться добрым, безгрешным и получить для себя вечное блаженство. Впрочем, ты и сам им это скажешь, когда встретишь их в раю. Только совесть с собой не бери. А то она и там тебя замучит.
Арсений долго молчал, но Араб не торопил его.
-- Я не могу ничего тебе сказать, -- вымолвил, наконец, Арсений.
-- Врёшь, -- Араб скептически посмотрел на него. -- Ты говоришь мне не то, что думаешь.
-- Почему ты так решил?
