-- Я прочитал это по твоим глазам. Твой язык может врать, но твои глаза -- нет. Ты смотрел влево и вниз. Ты -- правша. Значит, ты контролировал свою речь: боялся проговориться. Никакой мистики: глазные реакции скоро будут изучать в начальной школе. Я скажу за тебя то, что ты хочешь: ты хочешь, чтобы я сделал всё сам. Чтобы ты ничего не знал, чтобы остался безгрешен. Ты хочешь снять с себя ответственность, самообманом спасти душу. Точно так же рассуждала Мария: "Если всё во власти Бога, то и я выполняю его волю". Вы достойны друг друга. Ты видишь в ней самого себя, потому и жалеешь -- не её -- себя.
-- Я просто не могу.
-- А вот это уже правда: ты не можешь сделать зло сам и просишь об этом меня. Ты хочешь, чтобы все решения и ответственность за них я принял на себя. Ты даже согласен продать квартиру и заплатить мне за результат: ты ведь всю жизнь только и делал, что откупался от совести. А мне откупаться не надо: у меня её нет. Я -- бесчестный человек, хищник. Ты -- праведник, не желающий делать зло другим. Да тебе это и не надо: для этой цели ты можешь меня нанять за деньги. Потом будешь собой гордиться: я, мол, прожил свою жизнь честно. Я никого не распял, а за других я -- не ответчик. Какое мне дело до того, что делает на кухне моя соседка и чем она кормит детей?
Араб говорил правду, и эта правда ошеломила Арсения.
-- Что же нам делать?
-- Ты говоришь: "нам"? Значит, ты согласен, что мы -- вместе? Что мы -- одинаковы: ты в своей доброте, а я в своей злобе?
-- Я не вижу выхода.
-- Вот-вот, ты и рад бы, чтобы меня не было, да только необходимость принуждает тебя терпеть моё общество. Та необходимость, которая очевидна во время войны. Необходимость признать себя хищником.
-- Я согласен с тем, что я -- хищник, -- выдавил Арсений.
Араб замолчал. Он вышел в зал, сел на кресло у журнального столика и долго сидел молча. А потом сказал:
-- Ты согласен только на словах. А для достижения результата говорить мало -- надо ещё что-то делать. Беда в том, что и я не знаю, что надо делать. Я и сам был бы рад, если бы кто-то принимал за меня решения. Ты говорил, что у тебя есть Евангелие.
-- Да, -- сказал Арсений. -- Его принесла когда-то жена.
-- Дай мне, пожалуйста, -- попросил Араб и, уловив на себе удивлённый взгляд Арсения, пояснил: -- Хищник тоже иногда нуждается в утешении. Или скорее в оправдании.
Арсений принёс Арабу Евангелие, тот некоторое время листал его, а потом прочитал вслух:
-- "Ибо не понимаю, что делаю; потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр. А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живёт во мне, то есть, в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое... Бедный я человек! Кто избавит меня от сего тела смерти?"
Араб отложил книгу в сторону и сказал:
-- Это -- послание к римлянам Святого Апостола Павла. Так что не ты первый, не ты последний. Святые не могут сотворить добра без зла, а ты хочешь быть святее их. Впрочем, если будет надо, я найду в этой книге и другое. Я найду в ней ответ на любой твой вопрос. Ты ещё хочешь что-то спросить?
-- Да, -- кивнул Арсений и, наконец, спросил о том, что его в последнее время беспокоило. -- Я сегодня видел человека. У него было обожжено лицо. Я поэтому его и запомнил. Он приходил ко мне однажды ночью, когда я спал. Я тогда подумал, что это всего лишь сон. Но сегодня я не спал. А он стоял в подъезде у Марии.
-- Так, -- озабоченно сказал Араб. -- А теперь с самого начала и со всеми подробностями.
И Арсений подробно рассказал о визите человека в чёрном и о найденном кольце. Араб долго рассматривал кольцо, а потом, открыв окно, выбросил его на улицу.
-- Похоже, тобой очень сильно интересуются, -- сказал он, закрывая окно.
-- Кто? -- удивился Арсений.
-- Чёрный человек.
-- А кто он?
-- Думаю, что очень скоро узнаем. В любом случае, аппаратура у них первоклассная. На молекулярном уровне технологии. Похоже, нас ожидают очень интересные события
-- Какие именно? -- снова спросил Арсений.
-- Я пока не освоил ясновиденье, -- ответил Араб. -- Но у меня достаточно других способов раскрытия чужих тайн. Не переживай: мы докопаемся до истины. Они нам не помешают: у них нет никаких шансов. Я всё учёл.
Арсений немного подумал и ещё сказал:
-- Ты предполагал, что я захочу звонить в больницу.
-- Да, -- спокойно сказал Араб. -- Я хотел этого.
-- Для того, чтобы узнать, умерла ли она?
-- Да. Теперь она нам не помешает. И смерть её не вызывает подозрений. Работа выполнена на "отлично".
-- И в любом случае всё сходится только на мне, -- сказал Арсений.
-- Конечно. Мы ведь решаем твою проблему.
-- И всё-таки, ведь можно было по-другому: без жертв.
