-- Нельзя. Она могла сорвать наши планы в любой момент. Запомни: для всех добрым не будешь. Попытаешься -- провалишь дело. А теперь -- спать.
И Арсений снова подчинился Арабу. Потому, что тот совершенно непонятным образом приобрёл над ним власть.
5.7.
Этой ночью Арсений проснулся оттого, что у него разболелся зуб.
Он встал с дивана и, не включая свет, чтобы не разбудить Араба, пошёл на кухню за таблеткой. Там он выпил анальгина и покурил, пока боль не утихла. Потом вернулся в комнату, сел на диване и осмотрелся вокруг.
Причудливые, колеблющиеся тени на стенах и потолке внушали какой-то глубинный страх. Это была не его, Арсения, квартира. Он не мог сообразить, как оказался в этом гиблом месте. Он лёг на диван и накрылся с головой.
Страх продолжался долго. Казалось, он был вечным, всеобъемлющим, и заполнял леденящим холодом всю Вселенную.
Утром Арсений ничего этого уже не помнил. Он проснулся очень рано: часов около пяти. За окном ещё только чуть синели предрассветные сумерки, и Арсений долго лежал, прокручивая в голове события вчерашнего дня. У него почти не осталось сомнений, что им удастся отыскать его жену и дочь. Единственное, что омрачало предстоящую радость -- это смерть Марии. Вернее, её убийство.
Арсений уже был не таким, как прежде. Не таким. Что-то ушло безвозвратно, умерло вместе с Марией. Что делать? "Вылить старое вино", -- учил Араб. Он целиком и полностью господствовал в этих утренних размышлениях Арсения. Он вызывал противоречивые чувства. Он действительно в одиночку и за один день сделал то, что не могли сделать за год сотни специалистов, уполномоченных на это государством. Но он был безжалостен. Возможно, в этом и заключался залог успеха. Хотя ни один из чиновников, к которым обращался Арсений, жалостливым себя не проявил. Да, они тоже были безжалостны, бессердечны, равнодушны к чужой боли и страданиям. Но они даже не пытались хоть что-то предпринять. Деньги? Араб тоже не просил пока денег. Пока. Может, ещё попросит. А может, ему надо что-то ещё? Что?
-- Ты уже проснулся? -- тихонько спросил Арсений.
-- Да, -- ответил Араб. -- Анализирую ситуацию, как и ты.
Похоже, что от него нельзя было утаить даже мыслей.
-- Скажи, почему у тебя всё получается? -- спросил Арсений.
-- Ответ прост: я -- профессионал.
-- Но в прокуратуре и милиции тоже профессионалы. Почему они ничего не смогли сделать?
-- А они и не собирались ничего делать. У них не было такой цели. Вот если бы ты принёс им конверт с достаточной суммой, они могли бы тебе помочь. Хотя не исключено, что после получения денег, от тебя бы просто избавились.
-- Как? -- опешил Арсений.
-- Что, хочешь, чтобы я показал как? Самый простой способ -- несчастный случай. -- Всё зависит от постановки цели. Твоя цель -- найти родных, а их цель -- получить деньги. У вас были совершенно разные, даже противоположные цели. О каком результате может быть речь?
-- Но...
-- Никаких но, -- перебил Араб. -- Задачей силовых структур является поддержание порядка в стране и защита законной власти. Защита власти, а не решение твоих личных проблем. Ты -- никто. Так, собачка Муму. Будешь много гавкать -- утопят. Никто и не заметит. А кто заметит, тот промолчит, если умный. Противоречие между властью и народом было и будет всегда. Не стоит его устранять. Просто научись использовать ситуацию в своих целях. Не лезь в герои: можешь получить награду посмертно.
-- Я сам тоже искал, -- продолжил Арсений, так и не найдя возражений на слова Араба.
-- Ты -- не профессионал. И, кроме того, у тебя сбои в программе, -- Араб постучал пальцем по виску. -- Не обижайся: я хочу тебе помочь. Тебе не хватает агрессивности, не включается программа хищника. А без этой программы ты обречён стать жертвой -- и больше никем. Вот наша проблема: включить программу, убедить тебя в том, что человек -- хищник. Кстати, это и есть причина того, что ты потерял родных: они почувствовали твою слабость, ты перестал быть для них лидером. "Акела промахнулся". Люди должны чувствовать в тебе Зверя: тогда ты получишь над ними власть.
-- Ты всё так открыто говоришь...
-- Если я тебе совру в малом, ты не поверишь мне в большом.
-- А зачем тебе нужна моя вера?
-- Поживёшь -- увидишь, -- опять уклонился от прямого ответа Араб.
Некоторое время Арсений молчал, а потом сказал:
-- Ну что ж, я тоже буду с тобой честен: мне не нравится твоя жестокость.
-- Нравится, не нравится -- это вопрос вкуса, идеалов, воспитания. И, конечно, положения. Тебя всю жизнь воспитывали так, чтобы тобой можно было легко управлять. Чтобы ты не создавал проблем. А когда ты вышел из-под контроля, тебя просто посадили в подвал. Легко, кстати, отделался. Нравится, не нравится -- это критерий выбора для рабовладельца. Твой выбор сводится к одному: подчиниться или погибнуть. Если ты хочешь достигнуть цели, забудь эти слова: нравится, не нравится.
-- Что ещё мне придётся забыть?
-- Не очень много. Больше тебе придётся вспомнить.
-- Например...
-- Например, что у нас на завтрак.
-- Пельмени, -- сказал Арсений.
-- Пельмени с мясом? -- переспросил Араб.
