Узнал, пройти, когда до них удобно,
И служке: «Накорми и напои».
«Игумена пришлю, он следом будет,
Теперь же, братья, вас я не держу.
Храни Господь вас! Путь ваш долог, труден,
За здравие молебен отслужу».
…Игумен первый выдержал лишь зиму,
Простившись, попросту весной бежал.
Второй игумен через год покинул –
Ни почестей, ни славы не стяжал.
(1465 г.)
«Отправим, брат Зосим, тебя к Владыке,
Письмо прихватишь наше для него,
Чужих не надо к нам в обитель кликать,
Тебя желаем видеть одного».
Зосиму Герман убеждал весь вечер:
«Ты благомудр и строг, боголюбив,
Не стоит, брат Зосим, судьбе перечить!
Вся братия воспримет мой призыв».
…Зосиму иерарх не ждал, но принял
Как всех других, в епархии своей.
Пред тем узнал: откуда? званье? имя?
Держать не стал пришельца у дверей.
Владыка выглядел благообразно,
Во всём зелёном, щуплый и седой:
Клобук и ряса чину сообразны,
Иконка47, крест с цепочкою витой.
«Христос средь нас! Благослови, Владыка», -
Приветствуя, монах к руке припал.
«И есть, и будет! – был ответ, – пройди-ка,
Присядь пока». И служку подозвал.
Без робости, но взор потупив долу,
Сидел Зосима кротко, молча ждал,
Когда Владыка снизойдёт к глаголу.
Впервые в жизни он к нему попал.
Глядел Иона цепко, но не жёстко,
Радетельным и мудрым слыл старик.
Почти монашествуя жил, без лоска,
На сан свой не взирая, как привык.
«Читал посланье, – мягко произнёс он, –
Оно исполнено любви к тебе.
Меня, – он усмехнулся, – ткнули носом,
Не гневаюсь, внимаю их мольбе».
Нужду познал Иона и сиротство,
Людей берёг и много понимал,
Украшенный не ложным благородством,
С любовью в сердце к пастве сострадал.
Поэтому так помнят превелико,
И свечи ставят с пеньем тропаря48
Пред свято-преподобным его ликом,
Особенно в стенах монастыря49.
«Скажи мне, есть ли где остановиться
И сколько иноков с собою взял?
Придётся здесь недельку прохарчиться,
Терпенье, брат Зосим, твоя стезя».
За те семь дней монах увидел Вече,
Мужей вельможных руку ощутил,
С посадницей Борецкой Марфой встречу
Навек запомнил (лучше б не ходил!)….
…До наших дней живут о ней преданья,
Другой такой при жизни не сыскать,
В ней всё: краса и ум, и злодеянья,
И власть, и месть, и любящая мать.
Она, по смерти двух мужей, осталась
Наследницей обширнейших земель,
Противников безжалостно карала,
Преследуя корыстную лишь цель.
Шантаж, интриги, подкупы, наветы –
В борьбе все средства были хороши.
Особенно, когда семья задета,
Тогда боярыня свой суд вершит.
Узнав, что сын убит был в Заонежье,
В своих владеньях вотчинных притом,
Сожгла деревни, по следам тем свежим,
Из мести злой и вместе со скотом….
Не это главное в повествованье,
Хотелось дать понятья одного –
Какое возмутил Зосим восстанье
В душе посадницы, увидев та его.
…Палаты двухэтажные, ворота
Не хуже, он заметил, крепостных.
Доской подворье выстлано добротно,
Наличники в затеях расписных.
Привратный страж препон ему поставил,
Слугу позвал, сказал, чтоб доложил.
«Жди здесь пока. Подумает, – добавил, -
Тогда прикажет, чтобы я впустил».
Но вдруг сама спустилась по приступкам,
А взгляд ожёг покруче кипятка
И понял тут: «Серьёзная голубка.
Здесь могут, не смутясь, намять бока».
Боярыня нависла тёмной тучей,
«Отчизну нашу взять пришёл от нас! -
А голос громкий, резкий и колючий,-
Смотри, монах, неровен будет час!»
Монах воздел персты, предупреждая,
Смотрел спокойно прямо ей в глаза,
И с назиданием: «Не попрекаю…
Слова мои ты вспомнишь, что сказал.
И дом твой, Марфа, скоро опустеет,
В печаль и скорбь поверзнется душа,
И прахом будет всё, что ты имеешь,
И слёзы не дадут тебе дышать.
Рабам, нам, Божьим жизнь не подарили,
Её Господь на время одолжил.
А долг, меня наставники учили:
«Делами отдают, что совершил».
Угодны Богу будут иль напротив,
Но в днях земных о том не забывай.
Молись в усердном рвении и поте,
До Света Разума дойдут слова».
Зашлась, взметнувшись, мысль её пожаром,
Смолчать да пригасить бы норов свой,
«Молчанье – злато» – сказано недаром,
Сквалыжный50 платится всегда мошной:
«Из местных кто посмел бы, покушаться
На землю нашу, будучи не бит?
А тут монах… Успел, откуда взяться?
На острове моём устроил скит.
Теперь прибрать к рукам тот остров хочет,
Недолог день – Поморье подавай!
Так вот почто Иона так хлопочет?!
Взыгрался аппетит на каравай».
Посадница считалась в Новограде
Богачкой третьей среди знати всей.
Делиться кровным с кем-то… Чего ради?
«Пождём, не то…, у Бога много дней».
Но с церковью ей ссоры не хотелось,
И с Вече смысла нет иметь раздор.
Иона знал и всё, что нужно, сделал.
И пря51 меж ними не зажгла костёр.
Спустя неделю, был рукоположен
Монах в игумена обители своей
За литургией, путь его итожа,
Иона всем желал бессчётно дней.
И с грамотой на земли островные,
К себе игумен новый отбыл52 в скит.
Свернул на пару дней в места родные –
Душа рвалась могилы навестить….
Он был один, едва нашёл могилы.
Кресты прогнили, тронешь, – упадут,
Колени преклонил и в горле запершило,
И боль сдавила сердце словно жгут.
«Душа моя неужто очерствела?» –
С печалью сам себя он вопрошал.
И сделалось лицо белее мела,
И ветер, плачь монаха приглушал….
Хоть близок он, да не укусишь локоть,
