Мимо неслись стены тоннеля, отвлекая внимание причудливой смесью оттенков серого и темно-синего. Пепел, раздробленные камни и осколки породы осыпались по стенам тоннеля вниз, еще больше ограничивая поле зрения Элфи.
Она без особой надежды проверила станцию связи спасательной капсулы.
– Ничего. Связи с Гаванью нет, мы по-прежнему заблокированы. Зонд не мог нас не обнаружить. Почему он не предпринимает активных действий?
Жеребкинс чувствовал себя неудобно в предназначенных для двуногих существ ремнях.
– Да, конечно. Почему нет активных действий? Обожаю активные действия.
– Я рожден для активных действий! – неожиданно громко и пронзительно завопил Орион. – Молю, пусть дракон развернется, дабы я мог сразить его наповал.
– Сразить чем? – поинтересовался Жеребкинс. – Тайным родимым пятном?
– Не смей издеваться над моим родимым пятном, которого может и не быть.
– Заткнитесь оба! – рявкнула Элфи. – Свет изменился. Что-то надвигается.
Жеребкинс прижался щекой к кормовому иллюминатору.
– Да, я так и думал.
– Что ты думал?
– Ну, мы уже идем ниже уровня моря, поэтому надвигаться на нас может только огромная часть океана. Сейчас мы выясним, насколько надежен спроектированный мною зонд.
Отражавшийся от стенок тоннеля свет вдруг потускнел и замерцал, и капсула задрожала от оглушительного грохота. Даже Орион лишился дара речи, увидев накатывающуюся на них плотную стену воды.
Элфи помнила, как ее учили: расслабить мышцы и спокойно выдержать удар, но каждая клетка ее тела норовила сжаться перед столкновением.
«Держи нос капсулы прямо, – приказала она себе. – Главное – нырнуть. На глубине спокойней».
Вода злобно стиснула их в кулаке и безжалостно затрясла капсулу, отчего обитателям последней пришлось несладко. Все непривинченное оборудование превратилось в метательные снаряды. Ящик с инструментами набил Жеребкинсу скверную шишку, а Ориону в лоб вонзилась вилка, оставив крошечную ранку.
Стараясь держать нос капсулы строго вниз, Элфи выругалась, как матрос, и вступила в отчаянную борьбу с обезумевшей стихией, одновременно разговаривая с капсулой, будто с необъезженным мустангом. Из корпуса вылетела заклепка и, несколько раз срикошетив от стенок, врезалась в лобовое стекло, и от места удара по поверхности паутиной расползлись блестящие трещины.
Элфи поморщилась.
– Д’арвит. Скверно. Очень скверно.
Орион положил руку ей на плечо.
– По крайней мере, мы вместе пережили захватывающее приключение, не так ли, дева?
– Пока не пережили, – возразила Элфи, выравнивая задние закрылки и направляя капсулу сквозь водоворот в бескрайние спокойные глубины океана.
Стекло выдержало, и Элфи попыталась разглядеть сквозь него вспышки двигателей зонда в надежде определить его местонахождение. Некоторое время она не видела ничего неуместного для Атлантического океана, но потом заметила на зюйд-зюйд-весте, на глубине примерно в десять морских саженей четыре синих светящихся диска.
– Вот он! – закричала она. – Я его вижу.
– А не лучше ли направиться к ближайшему порту шаттлов? – поинтересовался Жеребкинс. – Попытаться связаться с Гаванью?
– Нет, – ответила Элфи. – Мы должны поддерживать визуальный контакт и постараться понять, куда эта штука направляется. Если потеряем, то, большое спасибо твоей невидимой руде, больше не найдем – в толще воды достаточно места, чтобы спрятаться.
– Очередная насмешка, барышня, – мрачным тоном произнес Жеребкинс. – Не думай, что я не считаю.
– И я считаю, – сказал Орион. – Артемис тоже этим занимался.
– Жаль, его нет с нами, – угрюмо произнесла Элфи. – Пусть даже с его пятерками. Он бы точно знал, как нам следует поступить.
– Попробую догадаться. Бивак? – У Ориона было такое несчастное лицо, что Элфи смилостивилась.
– Ладно. Послушай, Орион, если действительно хочешь помочь, то не спускай глаз с монитора связи. Если заметишь сигнал, немедленно сообщи мне.
– Я не подведу тебя, прекрасная дева, – поклялся Орион. – Этот экран стал для меня чашей Грааля. Я прикажу, чтобы сигнал появился из его холодной души, сотканной из проводов и конденсаторов.
Жеребкинс уже хотел вмешаться и объяснить, что внутри экрана связи нет никаких проводов и конденсаторов, но, перехватив жгучий взгляд Элфи, предпочел смолчать.
– А ты, – произнесла эльфийка тоном, вполне соответствовавшим взгляду, – попытайся понять, как им удалось так ловко обмануть великого Жеребкинса, и тогда, быть может, у нас появится шанс перехватить управление этим зондом и никто не пострадает.
«Еще одна насмешка», – подумал Жеребкинс, но поступил мудро, не сказав об этом вслух.
Они погружались все глубже и глубже в темную синеву. Зонд не отклонялся от выбранного курса, не огибал подводные скалы и, казалось, не замечал преследовавшую его крошечную капсулу.
«Он не может нас не видеть», – подумала Элфи, выжимая из спасбота всю мощность без остатка, лишь бы не отстать.
Но зонд, даже если и обнаружил их, никак не реагировал, а просто продолжал вспарывать толщу океана с постоянной скоростью, неумолимо приближаясь к своей неведомой цели.
Элфи посетила мысль:
– Жеребкинс, у тебя же есть коммуникатор?
