— Это твой пояс, — уверенно сказала она. — Я не знаю почему, также как вещунья не знает, почему тот или иной тотем подходит конкретному человеку, но точно знаю, что этот пояс твой. Я поняла это сразу, как увидела тебя стоящей напротив шкафа, где он ждал свою хозяйку, поэтому я была уверена, что ты имеешь ценность для нашего села. Мстислав сопротивлялся, но я знала. Потому что этот пояс особенный — они становятся такими не потому, что так решаю я, а потому что это их решение. Когда я беру их в руки после того, как заканчиваю работу, то ткань неожиданно становится тяжелее, а рисунок магически завораживающим. И остаётся только ждать, когда их хозяин придёт за ними.
Марта замолчала и жестом показала Мирославе развернуться. Она послушалась, раздумывая над тем, что ответить на такое откровение. Но после того как Марта затянула пояс, оставила болтаться кисточку, и Мирослава с трепетом прикоснулась к немного грубоватой ткани, единственное, что она могла выдавить, было:
— Спасибо, — сначала шёпотом, дотрагиваясь нитей, из которых получился такой реалистичный лебедь, а затем громче повторила. — Спасибо большое, Марта.
И крепко обняла эту удивительную женщину, которая без причин, просто так, по доброте душевной проявляла к ней заботу и участие с самого начала. Она надеялась, что этими объятиями сможет выразить то, что словами неспособна.
— Иди уже, — добродушно сказала она, отстраняясь и заглядывая Мирославе в глаза. — Тебя уже наверняка заждались.
Кивнув, она ещё раз её обняла и неспешно, но решительно двинулась к выходу из комнаты. Почти без проблем спустившись, в чём ей очень помогли перила, Мирослава заметила необычное столпотворение в дверях дома.
Спину Мстислава, который стоял на пороге и что-то пытался им втолковать, она признала сразу.
— Мстислав? — неуверенно окликнула его, тем самым привлекая внимание родителей, которые стояли прямо перед ним.
Она смогла их разглядеть, стоя на середине лестницы и глядя поверх головы Мстислава. Лучше всего был виден мужчина в лёгкой рубахе и штанах, который окинул её любопытным взглядом и очень красивая женщина, стоящая рядом с ним, чересчур изучающим. В обоих угадывались черты Линнеля.
Вяземский обернулся, услышав её голос, и в уголках его губ привычно возникла улыбка, как бывало всегда, когда она называла его по имени. Затем его глаза на мгновение расширились, когда он понял, в чьей одежде она предстала перед ним, но он ничего не сказал, лишь улыбнулся ярче и сделал шаг к ней.
— Ты ждал меня? — с нотками удивления уточнила Мирослава, когда поняла, что тот не сердится на вольность в выборе одежды, и когда сообразила, отчего застала такую странную картину на пороге.
— Я же обещал, — откликнулся он, затем зычно воскликнул, вынуждая родителей Линнеля сделать шаг назад. — Мирослава здесь! Всем на выход!
А потом довольно вежливым тоном попросил родителей:
— Расположимся на улице. На крыльце место маловато, поэтому парни вынесут стол и табуретки.
Они неохотно кивнули. Их лица выражали нетерпение пополам с раздражением, но всё же им пришлось спуститься с крыльца. Только тогда неприметная дверь сбоку от входа отворилась и оттуда выглянула рыжая голова Ииро. Он оценил обстановку, нырнул обратно, потом дверь раскрылась уже шире, и только тогда, очень аккуратно, друг за другом вышли Ииро, Эрно и Линнель. Они выглядели удивительно домашними также, как и Мстислав, лишённые в доме своей верхней одежды. В выпущенных рубашках, свободных штанах, лохматые и заспавшиеся — они казались гораздо более юными, чем обычно.
Увидев последнего, Мирослава не удержалась от прерывистого вздоха, а потом радостного восклицания:
— Живой! И говорят, что настолько невредимый, что обворовываешь запасы Мстислава.
Линнель широко улыбнулся — он действительно выглядел здоровым, пусть и немного бледным и с глубокими провалами под глазами, но это было обыденностью, хоть теперь Мирослава надеялась, что ей удастся чаще видеть их выспавшимися. Он подошёл ближе, снял её за подмышки со ступенек и неожиданно обнял.
— Спасибо, — шепнул он с такой благодарностью, что Мирослава ещё сильнее опешила. — И я благодарю тебя не за себя, — ещё тише добавил он, стискивая её так, что стало даже больно, но она готова была это перетерпеть.
— Отойди! Ты тут не один рад её видеть! — послышалось привычно задорное и на месте Линнеля возник сияющий Ииро, который тут же её приобнял и закружил.
Мирослава испуганно схватилась за его плечи, не ожидавшая такого порыва, а затем растворилась в ещё одних объятьях. Ииро не только выглядел ярко, подобно солнцу, но и прикосновения его тоже были необъяснимо тёплыми.
— А я скажу спасибо и за одного, и за другого, и за нас всех, — широко улыбнулся он, выпуская из объятий и придерживая её за плечи. — Пусть мы и не могли двигаться, но все осознавали. И, кстати, поздравляю!