Возможно ли такое, что убитые чем-то оскорбили хозяина озера, и он пытался проучить их таким жестоким способом? Но кто-то перед этим должен был их привести, а это означало бы, что хозяин озера в сговоре с кем-то из людей. Но тот не любил их, не только приезжих, а вообще всех. Мешал рыбакам, когда был не в настроении, мог недобро пошутить, утащив кого-то на дно и не сразу вернув. Утопленников он не любил, считал, что они портят его озеро своим присутствием, но припугнуть всякого был горазд.
В селе по этой причине даже самоубийцы не топились в озере, оттого Мстислав и не знал, как выглядят утопленники с раной. Сглупил, даже не подумал о странностях. Но чем же могли не угодить хозяину озера так приезжие, что он не только позволил их мёртвым телам побывать у себя в озере, но ещё и ввязался в сговор с обычным человеком? И если он желал их утопить, то для чего потом вытаскивал?
Ничего не сходилось, но благодаря репортёрше в событиях появился новый смысл. И если откинуть теорию, что в этом замешан хозяин озера — то кто-то убивал приезжих, зачем-то окунал их в воду, а потом вытаскивал на свет, чтобы их обнаружили. Звучало, как глупость несусветная.
Мстислав мог бы, конечно, отринуть слова репортёрши, но они звучали больно правдоподобно, несмотря на странную последовательность.
Возникало ощущение, что действовали вообще двое разных людей: один убивал, затем топил, а другой пытался раскрыть правду. Но почему второй не обратился напрямую к общине или Мстиславу? Сообщники, у которых разные цели? Вряд ли.
Всё это дело казалось Мстиславу чепухой, а все версии были сшиты белыми нитками. Он уже не говорил о подозреваемых — одни были с мотивами и с алиби, другая без мотивов, но и без алиби.
Им бы здесь не помешал опытный сыщик, но как бы Вяземскому не хотелось помочь семьям убитых узнать правду, а селу избавиться от чудовища, он не мог пойти на такое — община с самого начала не одобрила присутствие чужого охотника. Даже градоначальник это понимал и потому устроил компромисс — призвал к ним на помощь человека, который смог бы проследить за ходом расследования, но при этом был бы не особо опасен для леса и их секретов. Сыщик бы точно сумел заметить странности, которыми обладали Мстислав и его парни. Теперь ему казалось, что и репортёрша способна, но выгнать её после произошедшего он теперь вряд ли сможет.
Мстислав с силой потёр виски, пытаясь тем самым немного прочистить голову. Он плохо спал в последнее время, как и его ребята, потому что, то вынюхивал в лесу чужое присутствие, то бродил по всем закоулкам села, пытаясь найти какие-нибудь странности, то побывал ещё в самом начале на кладбище, которое вообще никак не связано, на первый взгляд, с их делом, и на которое ему всё ещё необходимо было попасть снова, то выслушивал жалобы и недовольство общины, которая спит и видит, как выгонит всех туристов, которые приносят столько проблем, чтобы сохранить нетронутость их села.
Пошла вторая неделя расследования, он заставил патрулировать своих ребят лес, каждый день торчал в участке, рассматривая материалы дела, но результата до сих пор нет. Что он делает не так?
Мстислав глубоко вздохнул, признаваясь сам себе, что, наверное, многое. Для начала он давно не был в лесу, и это плохо отражалось на его нервах. Даже репортёршу испугал — на поляне он точно почуял страх. Это был совсем незнакомый аромат — горький, словно сок рябины, от которого вяжет рот, а это означало, что до этого она его не боялась. Для него это было поразительно. Пожалуй, его это удивляло даже больше, чем-то, что запах папирос ему стал неожиданно казаться приятным.
Но он отбросил эту мысль, подумав с сожалением о том, что если бы не оклик хозяина леса, то он мог бы наговорить ей страшные глупости. Получается, теперь Мстислав был ему обязан. Но это всё потом.
Вместо этого следовало уже давно поговорить с хозяином озера, но из-за последних событий он откладывал это дело до последнего. Вяземский считал, что толку от их беседы всё равно не будет — тот вряд ли будет столь же общителен, как хозяин леса, и до сих пор не изменил своего мнения, но попробовать всё равно стоило. Ему вспомнились слова хозяина леса о том, что он чересчур самонадеян, и, сжав зубы, Мстислав признал его правоту. Следом перед глазами возникло лицо вещуньи, когда она пришла в участок и сказала, как хорошо ему удалось перевоспитать своих парней.
Он понимал, что они делали успехи, а вот у него самого они были? Вяземский вдруг понял, что всё это время считал, будто способен справиться сам, без посторонней помощи, и даже ни разу не просил совета ни у начальника, ни у колдуна, даже к священнику не ходил. Время шло, дело не двигалось с мёртвой точки, а он, как упёртый баран, продолжал думать, что всё под контролем. Стоило начать действовать иначе.
Его размышления прервали шаги Марты, и он тут же напрягся, приготовившись к жёсткому выговору, но вместо этого она прошла мимо него в свою комнату, ничего не сказав.
— Марта?