Он тут же резко поднялся на ноги, чувствуя, что больше не способен выслушивать нотации.
— Я схожу в участок, отчитаюсь перед начальником, — буркнул он, хватая валяющийся на скамье пыльник.
— Ты обещал, что останешься, — заметила Марта, с непонятным удовольствием, наблюдая за его дёргаными движениями.
— Я туда и обратно. Надо ещё проверить, вдруг что-то по делу парни разузнали.
И Марта, которая обычно всеми силами старалась задержать его подольше дома, с благосклонной улыбкой кивнула:
— Вернись к ужину. Наверняка целый день не ел.
— Хорошо, — буркнул он и вышел из дома.
Вяземский шёл быстрым шагом, торопясь оказаться в пусть и неуютных, но безопасных для него стенах — в них он знал, чего ожидать и как себя вести. Он любил Марту, она была единственным его близким человеком, но порой с ней было непросто. Она была сестрой отца и жила в их доме с тех пор, как ещё в молодости овдовела. Потом не стало и родителей Мстислава, а бабушка с дедушкой ушли ещё раньше, и они остались вдвоём. С тех пор она мечтала о том, чтобы в их доме появилась настоящая хозяйка, но Мстислава всё устраивало и так, пока вещунья не открыла рот и не заявила о том, что этому положению должен прийти конец.
Марта с той поры стала невыносима, но он не винил её, даже понимал и поддерживал, ведь его благополучие напрямую было связано с благополучием общины, но то, что она стала предлагать ему даже приезжих… Мстислав замер посреди дороги и раздражённо передёрнул плечами. Ему нужна была женщина из тех, кого он хорошо знал и понимал.
Подумав, он принял решение, что после того, как разберётся с этим делом, отправится на ежегодную ярмарку, где собиралось множество женщин из соседних сёл, продавая городским всё, что их душе угодно. Они любили посещать яркие, цветастые палатки, дабы стать обладателями необыкновенной красоты вещей ручной работы на любой вкус: поясов, платов, тотемов, бронзовых фигурок, сервизов, деревянной мебели. Хозяек этого добра должно было быть много. Но если и там не удастся отыскать нужную девушку, то он поедет по соседним сёлам и обратится за помощью к членам общины, а они ему точно не откажут.
После принятого решения Мстиславу стало легче, и он уже в более спокойном расположении духа продолжил путь до участка.
Ему нравилось идти и не быть никем окликнутым, потому что все знали, чем он занят, и не хотели отвлекать. Обычно, чтобы преодолеть расстояние от дома до участка, ему не хватало и часа, хотя идти быстрым шагом было от силы минут тридцать — это не из-за того, что оба здания находились почти на разных концах села, а по причине любителей «почесать языком».
В участке он привычно одарил Пекки кивком, а затем сначала пошёл к парням, чтобы узнать последние новости, а после уже к начальнику. Тот давно его не вызывал, и Мстислав предчувствовал, что если он явится сам и ещё без хороших новостей, то тот рад не будет, но поделать с этим ничего не мог.
— Как госпожа репортёрша? — встретил его взволнованным вопросом уже переодетый в чистое Линнель, вскочивший тут же на ноги после его появления.
На столе у него были разбросаны все сладости, которые можно было найти в деревне. Он даже специально составлял список конфет тем, кто ездил по делам в Финляндию, чтобы они ему их привезли.
— Марта говорит, что всё обойдётся, — ответил Мстислав, отметив облегчение даже на лице сидящего за знакомыми листами Эрно с чашкой чая и сухими печеньями, который тоже был переодет в свежее. — Где ваши братья?
— Нужна была помощь с украденной коровой, и Раймо два часа назад ушёл. Ииро возвращался, но мы сразу его обратно отправили в морг, чтобы он там уточнил о других телах у Никуля по поводу того, что было раньше — вода или смерть. Так как их уже забросили родственники, то сильно надеяться не стоит, но, может, наш любитель приложить на грудь всё же вспомнит, — отозвался Линнель, облокатившись о стол. — Но пока тебя не было, мы решили сами просмотреть описание убитых и обнаружили сходство между всеми трупами. Впервые жаль, что у нас нет этого чудо-изобретения — фотоаппарата, но кое-что мы и сами помним. Эрно также откопал старые дела, где убийца тоже был душитель, но следы на теле там явно другие. Госпожа репортёрша была права — в нашем случае убийца сначала задушил, а потом утопил тела.
— Если бы Никуль был более внимателен и менее пьян всё время, то он сам бы на это указал, и мы не потеряли столько времени, — сварливо заметил Эрно.
— А ты вот у нас самый умный, но при этом учёбу в столице бросил и дело раскрыть не можешь, как и все, — легкомысленно заметил Линнель, а потом вскрикнул, получив по плечу кинутой пустой железной тарелкой, которая с глухим звоном покатилась по полу. Он недобро сверкнул глазами на довольного Эрно, но реагировать не стал, а продолжил развивать тему. — Если бы я любовался жмуриками тридцать лет, то тоже не выдержал бы и начал пить.
— Он потерял лицензию, как раз из-за любви к спиртному, а не наоборот. Потому и переехал в наше село, где были рады даже такому, — самодовольно, почти что нараспев, поведал Эрно.